Публикације

Балканские народы в Российской империи

Проект «Ратные поля» – это апология многовекового пути единения в православной вере и традициях предков сербского и русского народов.
Одним из самых показательных моментов этого пути, несомненно, служит Отечественная война 1812 года и Бородинское сражение.
Но прежде, чем говорить об Отечественной войне, хотелось бы обратиться к истории появления сербского народа на территории Российской империи.
История русско-сербских контактов, и в частности миграций, с позиции сегодняшнего дня выглядит своеобразным маятником: до начала прошлого века мы можем говорить о массовых переселениях сербов в Российскую империю, их службе в российской армии, влиянии на русскую культуру, вкладе в становление Российского государства (особенно это актуально по отношению ко временам Петра Великого). Россия же на Балканах присутствует в основном опосредствовано – в виде издававшейся в России для православных подданных Османской империи духовной и учебной литературы, финансовых вложений в монастыри и образовательные центры, чуть позже в качестве военной помощи Сербскому княжеству, борющемуся за окончательную независимость от турок.
После Октябрьской революции и Гражданской войны маятник русско-сербских отношений перемещается в противоположную сторону. Королевство Югославия (до 1930 года – Королевство сербов, хорватов и словенцев) приютило, по самым скромным подсчётам, 200 тысяч российских беженцев. Необходимо сразу отметить, что для подавляющей части русских изгнанников Югославия стала промежуточной остановкой на пути в Западную Европу, США, Канаду, Латинскую Америку. К началу Второй мировой войны в Югославии было официально зарегистрировано около 40 тысяч российских беженцев – менее четверти от изначального числа эмигрантов. Однако и это, вне всяких сомнений, очень значительная цифра для патриархальной, преимущественно аграрной Югославии. Чтобы объяснить совершенно особые условия, особый климат, созданный для русских в Югославии при короле Александре Карагеоргиевиче, нужно обратиться в глубь истории, поскольку в своём отношении к России и русским он являлся продолжателем многовековой национальной традиции.
На Русь отправлялись монахи c территорий современных Сербии, Боснии и Герцеговины, Черногории, Македонии, Хорватии с давних времен.
Так история монастыря Велика Рамета на Фрушка горе хранит сведения, что в 1509 году Ангелина Бранкович отправила своего духовника Евгения к русскому великому князю Василию III с трогательной просьбой о помощи: «Наша держава ныне упадает, а твоя держава возвышается. Возьми же на себя нашу заботу и попечение о святых храмах и обителях, которые твои и мои благочестивые предки создали». В своем прошении она говорила о желании выстроить церковь, где намеревалась упокоить мощи своего супруга Стефана и сына Иоанна. Место для церкви к тому времени было уже куплено за 100 дукатов. Русский князь отозвался на ее просьбу, кроме церкви, были построены также келии для монахинь, и появился Крушедольский монастырь, в котором св. Ангелина стала настоятельницей и где провела свои последние дни в молитвах над мощами супруга и сыновей.
В Черногории монастырь Прасквица установил с Россией тесные связи с XVIII века. В монастыре до сих пор хранится письмо князя Потемкина от 1783 года, в котором он подтверждает, что императрица Екатерина II жалует монастырю ежегодно 100 червонных. Сохранилась в монастыре и грамота от Екатерины II, а также Русского Царя Павла о годовой поддержке монастырю. После полного разрушения в 1812 году, восстановление монастыря проходило в период с 1844 по 1855 год, где помощь в восстановлении оказали и русские благотворители.
С территории современной Северной Македонии из города Битола три раза ездил в Россию (1586, 1604 и 1622) битольский митрополит Иеремия и получал от московского государя денежную помощь и дары.
Это, конечно, не исчерпывающие случаи и далеко не самые ранние. Исторические связи России и Сербии имеют многовековую традицию начиная, как минимум, со времён Крещения Руси. Но именно эти многовековые хождения стали фундаментом русско-сербского союза, который потом, несомненно, послужил предпосылкой массового переселения сербов на территорию Российской империи, когда Балканы захватили турки, а со стороны Европы насаждалось католичество.
Селились в основном сербы в землях Малороссии. Одним из первых на южную границу Малороссии, тогда еще малообжитую территорию, приехал серб Савва Лукич Рагузииский (считался в России выходцем из Далмации, но родился на территории Герцеговины и позже живший в Далмации), ставший видным сподвижником русского императора Петра I. Несколько позже, уже во времена императрицы Анны Иоановны, в службе при российском дворе состоял брат Саввы Владиславича («шляхтича иллирийского», как он назван в одном из документов), Ефим, заслуги которого также были отмечены чином тайного советника.
Взявшись воплощать в жизнь абсолютно новое для России дело – строительство флота, – Петр пригласил в качестве советников несколько человек из Дубровника, Далмации, Боки Которской, славившихся своими богатыми морскими традициями. Так, в русской службе оказались, к примеру, «бокеля» (житель Боки) Мате Змаевич, ставший впоследствии адмиралом русского балтийского флота, дубровчане Иероним Наталич и Иво Тудизич, бывшие советниками царя. Считается, что их и некоторых других людей из Дубровника и Далмации рекомендовал царю для принятия в службу именно Савва Владиславич.
Одним из первых из числа «австрийских» сербов, переселившихся в Россию и поступивших в русскую службу, был капитан Панта (или Пантелеймон) Божич, прибывший в Москву в 1704 году и назначенный полковником в Сербский гусарский полк, принимавший участие в Полтавской битве и Прусском походе. Панта Божич принимал участие в «шведском» походе царя Петра и в битве со шведами под Полтавой в 1709 году, а затем – и в «прутском» походе русской армии.
Именно Петр Великий положил начало делу, которое позже осуществила его дочь Елизавета: занялся организацией переселения из Австрии и славянских земель, находившихся под властью Турции, в Россию православных славян с целью создания из них военных поселений для защиты южных границ империи по примеру австрийской «военной границы».
Организацией переселения сербов из Австрии в Россию занимался черногорец майор Иван (Йован) Албанез, прибывший туда по указанию Петра в 1723 году. В Россию Албанез вернулся вместе с Михаилом Милорадовичем и 459 сербами. Первоначально их планировалось поселить на украинских землях, но затем решение было изменено, и прибывших переселенцев отправили в Низовой корпус, дислоцированный в далеком приволжском Царицыне.
В Малороссии Албанез занимался  формирование гусарских полков. Так в районе крепости Тор (с 1794 года Славянск), появился сербский гусарский полк черногорца майора Ивана Албанеза, которому поручалась охрана южных границ России и отводились земли вокруг Бахмута.
В 1751 году на северо-западе Запорожья была создана специальная административная единица – Новая Сербия с центром в военном городе — шанце Новомиргороде на территории современной Кировоградской области в центральной части Украины. Её населили сербы с территории нынешней Воеводины, принадлежавшей тогда не Сербии, а Австрии. В этот же период там же появилась Славяносербия.
На территорию Российской империи переселись представители известных сербских семей полковник Иван Хорват, подполковники Дмитрий Хорват, Иван Шевич, капитаны братья Николай и Фёдор Чорбы, Цветановичи, Вуичи, Серезлии.
При Анне Иоановне выехали из Австрии в «пределы государства российского» еще несколько сербов: Иван Стоянов (или Стоянович), Степан Виткович, Дмитрий Перич. Стоянов в русской армии дослужился до чина генерал-майора, Виткович – до бригадира, Перич – до подполковника в «старом» сербском гусарском полку. Еще одним выходцем из Австрии в Россию до начала переселения в Новую Сербию и Славяносербию, был Петр Текелий (или Текели), дядя Саввы Текелия (1761–1842), оставившего заметный след в истории «австрийских» сербов.
Худо-бедно, с большими проблемами и колоссальными трудностями «проект» переселения сербских ландмилиционеров в Российскую империю, на земли, входящие ныне в состав Украины, продвигался в течение 50-х и начале 60-х годов 18 века вперед. В русскую «службу и вечное подданство» приходили все новые и новые люди, закладывались и строились все новые и новые населенные пункты. Прежде почти необитаемая, пустынная степь заполнялась оазисами человеческой жизни.
Важнейшим результатом переселения стало то, что эти оазисы и эта жизнь стали гораздо менее зависимыми от набегов крымских татар и, вообще, подверженными внешнему влиянию.
В 1764 г. Новая Сербия была преобразована в Новороссийскую губернию, в состав которой вошли как сербские, так и казачьи поселения. 11 июня 1764 года Екатерина ІІ утвердила доклад очередной комиссии, на основании которого Славяносербия тоже ликвидировалась, а ее территория и населения переподчинялись Новороссийской Губернии «под единое право».
В самом начале 19 века в Россию с Балканского полуострова двинулись новые переселенцы, правда, теперь уже не сербы, а черногорцы, о судьбе которых узнаем из документа под названием «Положение Комитета Министров, объявленное Сенату Министром Внутренних дел. – О обложении Славяно-Сербов, поселенных в Новороссийском крае, податьми и повинностями», датированного 13 октября 1817 года.
В документе сообщается, что в 1804 году «на основании Высочайшего дозволения» из Черногории и «Области Герцеговинской» прибыло и было поселено на территории Новороссийского края 22 семьи «славяно-сербов», в том числе сердар Мина Никшич «с родственниками его».
Так формировались династии балканских народов в Российской империи, которые служили и переходили в вечное подданство России, судьба у всех была различная, были и взлеты и падения. Сербским переселенцам, имевшим офицерские звания, было даровано дворянство и поместья в сопредельных областях, рядовые сербских полков становились государственными крестьянами без права передачи их государством в частную собственность, что было оговорено особым указом. В силу одинаковой веры, схожести языков и обычаев сербские переселенцы чрезвычайно быстро были ассимилированы россиянами и малороссами. На 1862 год о сербском происхождении своих предков в Новороссии помнили не более тысячи человек, к 1900 году всякие следы присутствия сербских поселенцев теряются. Многие обрусевшие сербы оставили значительный след в российской истории, в том числе военной.
24 июня 1812 года армия Наполеона вторглась в Россию. Из 531 генерала российской императорской армии, воевавшего с наполеоновскими войсками в 1812—1814 гг., можно выделить отдельную группу выходцев с Балкан, представленную в основном их потомками.
Боевой путь и биографии можно найти в справочной литературе. Здесь лишь перечислим, российских генералов сербского происхождения в Бородинской битве из «Словаря русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812-1815 гг.»:

  1. Граф Михаил Андреевич Милорадович
  2. Барон Илья Михайлович Дука
  3. Граф Пётр Иванович Ивелич
  4. Георгий (Егор) Арсеньевич Эммануэль (Мануилович)
  5. Николай Иванович Депрерадович
  6. Николай Васильевич Вуич
  7. Иван Егорович Шевич
  8. Николай Богданович Богданов
  9. Авраам Петрович Ратков
  10. Иван Степанович Адамович

Все без исключения десять генералов были награждены орденом Святого Георгия, высшей воинской наградой Российской империи: М. А. Милорадович имел 2-й класс, 6 человек — 3-й класс, а И. С. Велизарьев и П. И. Ивелич были награждены 4-м классом этого ордена. Из многочисленных дворян балканских народов, еще с начала ХVIII в. с оружием в руках служивших России, десять фамилий генералов представляют лишь самую вершину айсберга их представительства российской императорской армии.Гордость за их воинскую славу по праву можно разделить между Россией и Сербией… Бог чува Србиjу !

Используемая литература

Русские добровольцы в Сербии

После Косовской битвы 1389 года территория Балканского полуострова, включая Сербию, стала частью Османской империи до окончания Первой мировой войны.
За все время турецкого ига на полуострове и отдельных странах происходили восстания и столкновения местного населения с захватчиками. Конечно, невозможно в одной статье описать все 500 с лишним лет борьбы. Остановимся на XVIII, когда в сербского-турецкой войне принимали участие русские добровольцы.
В статье 1897 г. из энциклопедии военных и морских наук, Под главной редакцией генерала от инфантерии Леера (Спб) читаем:
«Из 18 мил. населения Европейской Турции (вместе с вассальными княжествами) турок было лишь 2 мил., славян (сербов и болгар) – 6, румын – 4, албанцев – 1 ?, греков – 1, армян – 0,4 мил., т. е. господствовавшее турецкое племя составляло только 1/9, а магометане – 1/3 населения. В виду этого, в Турции чуть-ли не постоянно происходили восстания.
Подобными причинами вызвано было и восстание в Боснии и Герцеговине, вспыхнувшее летом 1875 г. (см. Герцеговина).»
С получением первых известий о восстании Славянские комитеты (возникшие незадолго перед тем в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве и Одессе) и влиятельная консервативная газета «Русский мир», которую возглавил в 1873 г. популярный в обществе покоритель Ташкента генерал Михаил Григорьевич Черняев, а авторами и соиздателями были видные деятели консервативно-панславистского движения, отставные офицеры и генералы Ростислав Андреевич Фадеев и Виссарион Виссарионович Комаров, выступили инициаторами сбора средств в пользу восставших. Однако для легального сбора средств в стране нужно было разрешение правительства. И 20 августа Одесский Славянский комитет, а 23 августа Санкт-Петербургский Славянский комитет обратились к правительству с просьбой разрешить сбор средств в помощь герцеговинцам. Разрешение было быстро получено. А 5 сентября митрополит Санкт-Петербургский Исидор (Никольский) благословил тарелочный сбор в церквях города.
С первых месяцев Герцеговинского восстания в Черногории, Далмации, Хорватии оказались десятки тысяч беженцев, что в Черногории привело, по сути, к гуманитарной катастрофе. В связи с этим в сентябре 1875 года к русскому обществу с мольбой о помощи обратились митрополит Сербский Михаил (Йованович), известный русофил, постриженник Киево-Печерского монастыря и выпускник Киево-Печерской академии, и митрополит Черногорский Илларион (Роганович). Их прочувствованные обращения, распространявшиеся Славянскими комитетами по всей России, подняли сбор помощи герцеговинцам на новый уровень.
Позже восстание переросло в сербско-турецкую войну (1876-1877 гг.), в которой приняли участие Сербия и Черногория. Cамую большую роль в освобождение славянских народов от турецкого ига внесла Россия. Произошло это уже в русско-турецкую войну 1877-1878 гг. Эта война запомнилась небывалыми подвигами русских солдат, чего только стоит переход через Шипкинский горный перевал зимой и оборона крепости Баязет в жуткую жару и без воды. Показал себя генерал Скобелев. К русским войскам присоединялись болгарские ополченцы, помогали румынские войска, а так же другие славянские народы, находившиеся под властью Османской империи. По Сан-Стефанскому миру 1878 Сербия и Черногория получили независимость.
Но вернемся к сербско-турецкой войне. Отстаивая свои интересы, босняки и Герцеговины выступили, вместе с тем, передовыми бойцами за сербское национальное дело, что не могло не произвести сильного влияния на всех других сербов. Боевой клик, раздавшийся среди сербов, нашел могущественный отголосок во всей почти 100-миллионной славянской семье. Наибольшую помощь получена из России, но в числе добровольцев были представители всех славянских народностей, даже и поляки (преимущественно русские подданные).
Впрочем, славянофилы России обсуждали планы организации помощи восстанию еще задолго до его начала. Еще в феврале 1867 г. будущий герой русского добровольчества тогда еще штабс-ротмистр Николай Николаевич Раевский подал на имя директора Азиатского департамента МИД России П.Н. Стремоухова записку «О необходимости посылки русских офицеров в Турцию для помощи славянам в борьбе против турок». Но сложность организации отправки русских добровольцев-патриотов заключалась в том, что не было официального разрешения, поэтому первым добровольцам приходилось отправляться на Балканы нелегально. Шансов сложить голову на Балканах было куда больше, чем получить выгодную запись в послужном листе. Однако добровольцы в Сербию ехали.
Первыми русскими добровольцами также были революционеры-народники. В сентябре 1875 г. в Герцеговине появились добровольцы из России – народники из Одессы и Киева: братья Лепешинские, братья Шавердо, Дебагорий-Мокриевич, Ходько, Зелинский и др. (всего около 10 чел.), они прибыли на средства, собранные украинскими громадами (сепаратистские либерально-националистические структуры). Одновременно из Швейцарии прибыли известные революционеры Сажин (совсем недавно воевавший среди парижских коммунаров) и писатель Степняк-Кравчинский. Пребывание революционеров в Герцеговине было кратковременным.
В сербских действующих войсках было 4 армии. Руководили в ней и русские генералы (также прибывшие нелегально и добровольцами): ибарская Новоселов С.К. – 15 до 20 т.; южная или моравская (главная), Черняев М.Г. – 40 т.
Новосёлов Семен Корнилович отправился в Сербию и в сентябре 1876 г. заменил серба Чолокантича в должности командующего Ибарской армией. Ближайшей целью её действий было сбить турок с Яворских гор и вытеснить их с сербской территории. Ибарская армия ввиду своей малочисленности крупного успеха не имела, но возложенную на неё задачу выполнила довольно удачно. 13 октября 1876 г. она заставила турок отступить и перешла на турецкую территорию в пределах Ново-Базарского санджака, а демонстрируя оттуда в направлении долины Теплица, привлекла этим на себя часть главных сил турецкой армии.
Выдающийся русский генерал Черняев Михаил Григорьевич приехал в Белград в июне 1876 г. Известие о назначении его главнокомандующим сербской армией послужило сигналом к наплыву русских добровольцев в Сербию. В бою у Джуниса в октябре 1875 г. Черняев потерпел единственное в своей военной карьере поражение; его разнородная армия была разгромлена, война проиграна. Генерал назывался «знаменем, около которого группировались русские добровольцы». В 1876 г. имя М.Г. Черняева было чрезвычайно популярным в России и других славянских странах. Он считался своеобразным символом славянского единства и братства, главным борцом за свободу славянства. Именно Черняев сообщил Милану Обреновичу, что дальнейшее ведение военных действий невозможно; князь же телеграфировал императору Александру II, умоляя спасти Сербию от разгрома. В виду этого, по высочайшему повелению, наш посол, генерал Игнатьев, предъявил Порте ультиматум, требуя заключения перемирия с Сербией и Черногорией в течение 48 ч., а в случае отказа угрожал выездом из Константинополя. На следующий день Савфет уведомил посла, что Турция согласна на 2-месячное перемирие, а главнокомандующему и начальникам отрядов уже приказано прекратить военные действия. После того дело восставших турецких славян и поддерживавших их сербских княжеств, поступив на рассмотрение “европейского концерта» и особое попечение России, вызвало Русско-Турецкую войну 1877 – 1878 г.
Также известно, что в сербско-турецкой войне участвовали:
Полковник русской армии Комаров Виссарион Виссарионович отправился в Сербию в 1875 г., вступил в ряды сербской армии, с началом военных действий её против Турции в 1876 г. занял место начальника штаба сербской Тимоко-Моравской армии. За победу над турками под Шуматовицами Комаров получил чин генерала сербской армии, которую оставил лишь за 7 дней до Джунисского боя, приняв участие в 23 боях этой кампании. Во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Комаров состоял при русской армии на Дунае, находился при Плевны и в походе за Балканы. Брат Комарова В.В. Комаров Д.В. был командующим Кавказской гренадерской дивизией с началом русско-турецкой войны 1877—1878 гг. С ней он принял участие в войне и в сражении под Зивином, лично ведя в атаку своих гренадер, был тяжело ранен в ногу.  Другому брату Комарову К.В. с началом русско-турецкой войны 1877—1878 гг. был вверен сперва оборонительный отряд на границе Ахалцыхского уезда, а затем в начале мая Ардаганский отряд.
Генерал-майор Фадеев Ростислав Андреевич в 1876 г. отправился в Сербию, но пробыл там недолго, так как был отозван русским правительством. Позже ограничился более скромною деятельностью в Черногории, где оставался до окончания русско-турецкой войны.
Отставной штабс-ротмистр и член Славянского благотворительного общества Киреев Николай Алексеевич. Как один из наиболее деятельных членов Славянского благотворительного общества, Киреев, вместе с В. И. Аристовым, организовал в 1876 отправку добровольцев в Сербию. Узнав о потопленном в крови Апрельском восстании в Болгарии, Киреев отправляется в Сербию, где помогает болгарам в формировании добровольческих дружин, которые предполагалось использовать для удара по туркам из Сербии и Румынии в ходе готовой разразиться очередной сербо-турецкой войны. В сербском городе Зайчар близ болгарской границы под командованием Н.А. Киреева был сформирован отряд болгарских добровольцев, воевавших под началом прославленных болгарских воевод Панайота Хитова, Филиппа Тотю, Илю Маркова, Симо Соколова и Ивана Выртопчанина – около 1400 человек. В белом кителе, молодой, стройный, «как лебедь, истинный герой» – таким запомнился Киреев Ф. Тотю. Командуя значительным отрядом, Николай Алексеевич Киреев был убит 6 июля 1876 г. под Раковица юго-западнее города Видин, Болгария (в Видинской области, в Болгарии, в честь Н. А. Киреева названо село — Киреево. В селе установлен бюст героя. Кроме того, памятники, посвящённые ему имеются в других населённых пунктах Видинской области  Подгоре и Раковице). Посланный за телом героя парламентер не только был не допущен к Осману-паше, но и обстрелян турками. Тело Киреева было специально обезображено неприятелем, поэтому не могло быть узнано в груде других трупов. Поэтому похоронили их в братской могиле. Через несколько лет останки были перенесены на территорию монастыря, а соседнее с селом Раковицы новое поселение жители назвали Киреево. Панихиду по Кирееву служил лично митрополит сербский Михаил в присутствии княгини Натальи. Живоин Мишич был с ним, когда он умер. Его смерть имела огромное влияние на прилив добровольцев в сербскую армию. П. И. Бартенев писал: «Выросший в богатой и блистательной обстановке, Киреев не давал ей цены, и его всегда тянуло куда-то, на какое-то высшее служение. Его сердоболию и любви к людям не было пределов. Отдать все деньги, какие имелись, бедному было для него самым обыкновенным делом. Подвиг свой он скрыл от самых близких людей и уехал в Сербию в качестве деятеля Красного Креста. Вскоре по всему миру разнеслись рассказы о необыкновенной отваге Хаджи-Гирея. В сражениях, для одушевления сподвижников, он нарочно одевался в белое. Что-то светлое и благородное было в этом человеке».
Известный публицист-славянофил, церковный и общественный деятель, впоследствии крупный чиновник Афанасий Васильевич Васильев. Васильев стал членом Петербургского Славянского комитета, затем его секретарем. Организовал издание и распространение листовок с призывами оказать помощь восставшим против турок славянам, собирал пожертвования. В декабре 1877 г. был командирован в Черногорию для оказания помощи герцеговинским беженцам и организации школ для герцеговинских детей, где находился до мая 1878 г.
Важную роль в событиях сыграли дипломаты братья Ионины.
Граф Федор Эдуардович Келлер В 1876 г. окончил Николаевскую академию Генерального штаба и был произведён в ротмистры и сразу вступил добровольцем в ряды сербской армии с чином подполковника. Отличился в ряде военных операций, выделяясь своей храбростью, награждён сербской серебряной медалью «За храбрость». В сентябре 1876 г. успешно командовал левым крылом 3-го корпуса, действовавшего против Османа-паши. После разгрома сербской армии под Джунисом (17 октября) из остатков сербских войск и отрядов русских добровольцев Черняевым была сформирована русская добровольческая дивизия, и Келлер был назначен начальником её штаба. Но разногласия с начальником дивизии полковником Межениновым заставили его отказаться от должности. Участник Русско-турецкой войны, отличился под Шейновым, награжден орденом св. Георгия 4-й ст., св. Владимира 4-й ст. с мечами и золотой саблей с надписью «За храбрость». Затем был начальником штаба болгарского ополчения, принимал участие в работе международной комиссии от России по определению границ Болгарского княжества в Константинополе.
Подполковник в отставке, корреспондент «Московских ведомостей» и «Русского мира» в Париже Петр Августинович Монтеверде был в Герцеговине с сентября 1875 г. до конца весны 1876 г., он писал под псевдонимом Петр Петров, участвовал в сражениях, организовал денежную и продовольственную помощь восставшим, находился в тесных отношениях с русским консулом А.С. Иониным; Петра Афанасьевича Шеншина (сводный брат великого русского поэта А.А. Фета), который пробыл в Герцеговине до марта 1876 г., а потом участвовал в войне Сербии с Турцией и русско-турецкой компании.
Потомки героев Отечественной войны 1812 года Депрерадович Ф.М., Дмитрий Дохтуров, граф Коновницын, князь Чавчавадзе, майор Миних, капитан Фермор, полковник Милорадович.
27 июля 1876 г. император Александр II подписал указ, разрешивший отставным офицерам отправляться на Балканы. Возможность легально отправиться воевать за братьев-славян вызвала целый поток добровольцев. По разным данным всего русских добровольцев отправилось воевать от 5 до 7-8 тысяч человек. Причем, правительство сдерживало отправку ввиду начавшейся уже подготовки к войне с Турцией.
Есть и такой малоизвестный факт. В это время на Балканах был русский художник Василий Дмитриевич Поленов в качестве фронтового художника и сотрудника санкт-петербургского еженедельного иллюстрированного журнала «Пчела». В течение 1876–1878 гг. художник создал серию зарисовок и картин. Это вовсе не сцены сражений, а бивуачные сюжеты, в основном портреты местных жителей, и пейзажи («Вид г. Парачина», «Белград с восточной стороны», «Долина Моравы перед Делиградом», «Сербские конники у водопоя», «На бивуаках за Дунаем», «Тыл сербской армии»). Его дневник «От Киева до Делиграда» содержит интереснейшие данные о времени, проведенном на Балканах. Осенью 1876 г. русский художник отправился добровольцем на сербско-турецкую войну. Во время своего пребывания на Балканах осенью 1876 г. доброволец служил в армии Черняева под началом полковника Андреева ― главы летучего передового отряда. Поленов был удостоен нескольких наград: 1) сербской медалью серебряной «За храбрость», которую ему вручил уважаемый черногорский воевода, делегат от Черногории в Верховном командовании Сербии и Черногории, Машо Врбица; 2) сербским золотым орденом «Таковский крест» с надписью «За веру, князя и отечество»; 3) свидетельством о храбрости за участие в боях 7, 8, 9 октября ― выдано художнику-добровольцу полковником Андреевым. В настоящее время военные награды Василия Дмитриевича вместе с его кавалерийской саблей хранятся в музее-усадьбе «Поленово».
Не будет ошибкой сказать, что героем среди русских добровольцев стал Раевский Николай Николаевич. Полковник из рода Раевских и внук Николая Николаевича Раевского – русского полководца, героя Отечественной войны 1812 года. Как только вспыхнувшее в Сербии восстание приняло значительные размеры, Раевский 29 июля 1876 г. вышел в отставку и уехал в Сербскую армию. 8 августа Раевский приехал к Черняеву М.Г., который поручил ему отдельный отряд, а 12 августа он принял участие в битве под Алексинацем и наголову разбил правый фланг турецкой армии.
20 августа произошло решительное и очень неудачное для сербов сражение под Адровацем. Турки, после тщетных попыток вторгнуться в Сербию в долинах Тимока и Моравы, наконец, обманули сербов, произведя наступление от Тешицы на Житковац по дороге в Алексинац; притворно отступив к Тешице, они сконцентрировались здесь на левом берегу Моравы в числе около 60 тысяч человек (армия Абдул-Керим-паши, корпусов пашей Гафиза, Сулейман-Меджида и Эюба, затем, двинувшись влево, перешли Ястребацкую равнину и напали на 20-тысячный правый фланг сербской армии, которым командовал Раевский. В самом начале боя 20 августа Раевский был убит, погиб там еще 31 русский офицер. Потеря командира повлекла за собою полное поражение правого фланга; левый фланг и центр держались с 8 часов утра до 9 часов вечера, но и они должны были уступить сильнейшему неприятелю. Сербы отступили к Делиграду.
Смерть Раевского произвела сильное впечатление не только в Сербии, но и в России, где следили за всеми перипетиями неравной борьбы угнетаемых со своими угнетателями. По свидетельству выдающегося русского публициста князя В.П. Мещерского, она «зажгла славянский вопрос в народе». Почти все газеты и журналы посвятили прочувствованные некрологи этому «новому мученику за святое дело». Сербский король Милан 22 августа прислал брату покойного, Михаилу Николаевичу Раевскому, телеграмму следующего содержания: «С чувством глубокой скорби посылаю Вам печальное известие, что Ваш доблестный брат Николай Николаевич геройски пал в кровавой битве против врага славянского имени и веры. Ваша потеря велика, но она не менее велика и для сербского войска и того святого дела, во имя которого покойный геройски боролся. Я надеюсь, что это войско, которым он командовал и показал доблестный пример, отомстит за его геройскую смерть, и прошу Всевышнего, да укрепит Ваши силы перенесть тяжелую потерю». По преданию перед своей смертью Раевский сказал: «Если я погибну, то сердце мое оставьте в Сербии, а тело похороните в России!».  Отпевание Раевского в Белграде было совершено митрополитом Михаилом с большою торжественностью в присутствии самого короля Милана, всех министров и русского консула. Погребён Раевский в имении «Еразмовке». Спустя два года после гибели он становится Алексеем Вронским в романе Л.Н. Толстого «Анна Каренина». Жизнь русского дворянина со всеми его идеями, выраженная в судьбе Николая Раевского, вдохновила Толстого на создание характера центрального персонажа. И Николай Раевский, и Алексей Вронский, оставили след в сербской истории девятнадцатого века, а с ними Сербия вошла в мировую литературу.
На месте геройской кончины Раевского в Сербии, по завещанию его матери, на средства семьи построен величественный храм святой Троицы, освящённый 2 сентября 1903 г. при торжественной обстановке. В народе ее называют «Русская церковь», «Церковь Раевского или церковь Вронского».
18 октября в последнем сражении этой войны, закончившемся катастрофой для сербской армии, сражении при местечке Джунис, погибли около половины русских добровольцев (есть данные о 5 – 6 тысяч добровольцев). На вопрос генерала Черняева о подробностях сражения, командир русско-болгарской бригады полковник Меженинов ответил коротко: «Все сербы отступили, все русские убиты».
К сожалению, ни в России, ни в Сербии неизвестно даже точное число погибших русских добровольцев, ни тем более их имена. Согласно описанию хода этого трагического сражения русские добровольцы прикрывали начавшееся в результате паники хаотическое отступление сербской армии. Лишь ультиматум России, предъявленный Турции 31 октября 1876 г., спас Сербию и Черногорию от полного разгрома. В феврале 1877 Сербия подписала мир с Османской империей, но в декабре 1877г. возобновила войну. Перешла в контрнаступление и армия Черногории. Их действия стали частью русско-турецкой войны 1877–1878 гг.
Знаменитый русский святитель епископ Феофан Затворник Вышенский писал из своего затвора в монастыре: «Охватившее нас воодушевление не есть ли Божие в нас действие? Мы сознавая это не должны ли мы вместе сознать, что этим движением Бог говорит нам: вам поручено освободить этих страждущих? Можем отказаться! Бог никого не нудит. Но будем ли мы безвинны, не вняв Божиим мановениям? Бог найдет и без нас исполнителей Его воли. А нам стыд, если еще не более что. Оставляющий брата сам будет оставлен в час нужный. Все такие мысли прямо ведут к решению вопроса: Хочешь не хочешь, а ступай воевать Русь православная».
Русско-турецкая война 1877—1878 гг. имела большое положительное значение для балканских народов. Ее важнейшим результатом явилось устранения турецкого владычества на большой части территории Балканского полуострова, освобождение Болгарии и оформление полной независимости Румынии, Сербии, Черногории.

Используемая литература

Искать славу через истину и добродетель

«Потомству моему прошу брать мой пример…»

А.В. Суворов

Проблематика истории и культуры, веры и традиций были центральными на всем протяжении существования человека.

Анализируя вопрос о значении этих понятий в жизни общества и страны и их будущем, приходит понимание о необходимости преемственности и единства, т.е. необходима общая историческая память.

Именно поэтому проект «Ратные поля» Федерации мототуризма России в год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне обратился к историческим событиям, которые послужили фундаментом Победы 1945 года. Ни для кого сегодня уже не секрет, что конструирование «истории СССР», происходило на отрицании истории России в угоду господствовавшей марксистской идеологии. Стоит отметить, что такие трактовки истории не являются исключительной принадлежностью СССР, такие этапы происходили и происходят везде, в любой стране и у любого народа.

В СССР формирование искусственной истории столкнулось со сложностями в период Великой Отечественной войны, тогда пришло осознание, что блокирование исторического сознания, единства истории и разрушение национальной и духовной идентичности приведет к катастрофе. Возникла необходимость возвращения к истории России. Доказательством этого служит хотя бы учреждение в 1942 году ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, в 1943 году — орден Богдана Хмельницкого, а 3 марта 1944 – ордена Ушакова и Нахимова. Причем при учреждение орденов Ушакова и Нахимова встал естественный вопрос: «Какой из статусов орденов будет выше — адмирала Ушакова или адмирала Нахимова?» В те времена о П. С. Нахимове, героическом флотоводце Крымской войны, было написано гораздо больше, он был широко известен. А флотоводца Ушакова упоминали редко.

Для доклада в приемной комиссии ГКО и ее председателя А. С. Щербакова адмирал Кузнецов вооружился историческими документами: «Мы предлагаем увековечить память двух выдающихся флотоводцев. С именем Ушакова связано возрождение русского флота. На его счету много знаменательных побед и ни одного поражения. Он ввел новые тактические приемы боя и был новатором в военно-морском искусстве своего времени. Он строил корабли на Черном море, утверждал мощь русского флота. Его высокие флотоводческие качества блистательно проявились в годы русско-турецкой войны 1787-1791 годов.

Он одерживал тогда одну победу за другой над численно превосходящим врагом. Он был стратегом. Одно из сражений — у мыса Калиакра 31 июля 1791 года, в котором Ушаков наголову разбил турецкий флот,— вошло в историю как сражение, утвердившее Россию на южных морях и закрепившее ее политический и дипломатический престиж в мире. Ушаков был «Суворовым на море». Так нередко его называли еще при жизни. Не менее известно и имя адмирала Нахимова. Перед Синопским сражением в 1853 году он отдал приказ: «…в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело». Имя защитника Севастополя, героя боя у Синопа, прекрасно знают в народе. Крымская война принесла ему мировую славу, воинская доблесть флотоводца широко отражена в литературе и искусстве».

После таких аргументов адмирала Кузнецова, проект был принят. Только решено было издать специальные листовки для бойцов и командиров с разъяснениями о том, каковы заслуги перед Отечеством адмирала Ушакова. 3 марта 1944 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР об учреждении орденов Ушакова и Нахимова I и II степени и медалей. Ордена Ушакова и Нахимова предназначались для награждения офицеров, одноимённые медали для награждения рядового и старшинского состава советского ВМФ. С огромным уважением относились моряки к своим чисто флотским наградам, на флоте считалось, что награждение орденами и медалями Ушакова или Нахимова офицеров — знак высокого отличия, свидетельствующий об их личном мужестве и участии в боях вместе с рядовым составом. Очень важны были эти ордена и медали морским пехотинцам и артиллеристам береговой обороны, т. к. эти награждения подтверждали их причастность к военно-морскому флоту.

Это лишь один из примеров, показывающий насколько необходимо хранить и укреплять чувство единства исторической судьбы народа. Общая историческая память являет собой «причастность твоей отдельной, частной судьбы к чему-то большому, значимому, великому,  причастности современных поколений к исторической судьбе своего народа, понимание ими собственной исторической и нравственной ответственности за свою землю и свой народ перед прошлыми и будущими поколениями».

Поскольку споры об истории велись во все времена, а интерпретация тех или иных исторических событий влияет на качественное развитие страны и народа, то нам сегодня необходимы методы и аргументы, которые бы опирались на героику, единство, духоподъемность. Несомненно, одним из действенных аргументов, опирающихся на историческую память и традиционные ценности народов России, становятся историко-культурные памятники и исторические музеи-заповедники. Подобный вывод особенно напрашивается, когда посещаешь западные музеи, хранящие тысячи экспонатов, вывезенные с территории древних стран и государств, лежащие на расстояние тысяч километров от стран-хранилищ.

Поскольку спрос рождает предложение, то в настоящее время находится достаточное количество людей, желающих создать новые хронологии и методы изучения истории, учебные пособия и исторические центры, и, несомненно, желающих получить за свои фантастические проекты тоже фантастические, но при этом вполне реальные деньги.

Таким образом, для практического внедрения общей исторической памяти требуется, прежде всего, чтобы история и культура были связаны с этикой, руководствовались духовными и нравственными ценностями.  Отсюда следует и задача подрастающего поколения России – быть не просто хранителями памяти, а стать носителями духа русских людей, который живет там, где закалялся русский дух и формировался русский воин, сражаясь за свое Отечество. Эти места явили миру не только силу духа наших предков, но и силу их несокрушимой воли, опиравшейся на глубокую веру. Их подвиг не должен исчезнуть из благодарной памяти потомков, так, по словам Льва Гумилева: «На Куликово поле пришли владимирцы, москвичи, белозерцы, ростовчане, суздальцы… а вернулись – русские».

Всякий разумный человек, взирая на подвиги предков и обители, возведенные в память о победе, должен задать себе вопрос: а что двигало этими людьми? Свободно, без всякого принуждения, они создавали величие и внешнее, и внутреннее. Происходила созидательная работа внутреннего человека, которая выражалась подвигами, будь то на ратном поле, в семье или в обители. Подвиг вообще – это поступок не во имя себя, а во имя идеи, во имя Отечества, во имя ближних. Подвиг – это всякое деяние, которое сопровождается рисками для того, кто его совершает, вплоть до положения своей жизни. Тем не менее люди совершают подвиг.

Современному сознанию, людям XXI века, привыкшим к комфорту, благополучию и виртуальным опасностям, порой представить себе невозможно, что означал тот подвиг. Что же поможет нам понять, почувствовать и возродить это стремление к подвигу у последующих поколений? Организация на постоянной основе работы по укреплению единой исторической памяти и проведение регулярных мероприятий «живой школы» с посещением реальных исторических мест, историко-культурных музеев с археологическими артефактами и православных обителей. Для того, чтобы не на словах, не из книг и интернета, а на собственном жизненном опыте понять, как творились победы внутренние и внешние и, что для русского человека и России есть только один путь – путь с Богом. Это, возможно, самый важный вывод, который следует сделать из всей истории нашего Отечества.

Используемая литература

Дунайская военная флотилия

Традиции и славные подвиги предков оживили воины и моряки в годы Великой Отечественной войны.
Обратимся к малоизвестным страницам Дунайской флотилии Черноморского флота СССР.
Но прежде, чем говорить о XX веке обратимся к истории зарождения речных флотилий Руси. Благодаря труду «Русские речные флотилии за 1000 лет (907-1917)» И.И. Черникова (инженер-исследователь) мы можем понять, как создавалась и развивалась флотская слава России на реках.
Буквально каждая страница истории речных флотилий России чрезвычайно увлекательна, начиная с легендарного водного пути «из варяг в греки», который проходил по родным нашему сердцу Неве, Ладоге, Волхову, Ильмень-озеру, Ловати, Днепру и соединял Балтийское море с Черным, Волга. Каких только флотилий не возникало на могучих реках великого государства Российского в периоды войн и конфликтов: Донские, Днепровские флотилии, Дунайские флотилии, Озерные флотилии в Финляндии, Вислинские, Аральская, Рионская гребная флотилия, Амурские, Амударьинская, Амуро-Уссурийская казачья,  речные корабли Военного ведомства 1915-1917 гг., Рижская, Чудская озерная, Урмийская и Ванская озерные, Пинская, флотилия озера Мястра, Прутская, флотилии императорских яхт и служебных судов.
Речные системы Русской равнины (Днепра, Западной Двины, Волхова и Волги) близко сходятся в верховьях, что способствовало раннему торговому общению славянских племен, впоследствии образовавших древнерусскую народность. Наиболее выгодно расположенные поселения постепенно обрастали ремесленными посадами и превращались в города.
Первые письменные сведения о древнерусских судах по русским источникам относятся к IX в. Более ранние известия дают нам греческие источники. По свидетельству греческих писателей, славяне еще в VII в. совершали свои походы на Византию, доходя в однодеревках до Солуни и Крита.
В период IX-XI вв. Киевская Русь вела торговлю с Византией, на Дунае; Волга используется для связи с Востоком, Средней Азией.
Водные сообщения производились в древнее время на Руси на разных судах. Торговые сношения с греками и военные набеги русских на Царьград делались на кораблях и ладьях, построенных на однодеревной основе с набоями. На сухих участках водных путей – волоках, речные суда из одного речного бассейна в другой перевозились по суше на колесах.
Русский корабль IX-X вв. был не чем иным, как большой беспалубной набойной лодкой на 40- 60 человек. В 949 г. в составе греческого флота, направлявшегося на остров Крит, было 9 русских кораблей, на которых находилось 629 человек.
В русском походе на Каспий в 913-914 гг. принимало участие 500 кораблей, в каждом из которых, по утверждению проф. Н. П. Загоскина, было до 100 воинов. Норма экипажа в 60 человек со всеми необходимым вооружением, доспехами и припасами была во всяком случае обычной.
В XV в., когда русские княжества объединились в единое централизованное государство во главе с Москвой, Россия начала длительную и упорную борьбу с Польшей, Швецией и Османской империей (Турция) за возврат исконно русских земель.
Все исторические источники и исследования единодушно утверждают, что реки и вообще водные пути с незапамятных времен были излюбленными и часто единственными путями сообщения и передвижения русских. Как известно, по водным путям прошло всё русское освоение нашей огромной страны.
Великие сибирские реки Обь, Енисей и Лена с их обширными бассейнами и разветвленной сетью притоков обеспечивали водный путь непосредственно от Урала до Охотского моря протяженностью более 8 тыс. км, прерываемый всего тремя междуречными волоками. Строительство судов для военных походов,исследования и освоения новых земель, производимое княжеской или государственною властью, было развито весьма широко во все времена рассматриваемого периода.
В 1695 г. русская армия двинулась на Азов. Она предприняла два штурма крепости, но взять ее не смогла. Эта неудача убедила Петра I в том, что овладеть морской крепостью сухопутными войсками вряд ли удастся. Нужны были корабли, чтобы заблокировать Азов и со стороны моря.
Петр I приступил к созданию флота. Во втором походе на Азов, предпринятом весной 1696 г., участвовал и флот. Осажденная с суши и моря, крепость через 50 дней пала. Условия мирного договора, заключенного в июле 1700 г., позволили Русскому государству закрепиться на побережье Азовского моря и в устье Дона, развернуть строительство базы для Азовского флота у мыса Таганрог.
После азовских походов главной задачей внешней политики России стало овладение выходами в Балтийское море.
В 1735 г. началась новая война между Россией и Турцией, продолжавшаяся четыре года. Для содействия русским армиям были созданы Донская и Днепровская флотилии.
Летом 1736 г. 28-тысячная русская Донская армия под командованием П. П. Ласси и Донская флотилия во главе с П. П. Бредалем осадили Азов и 19 июня овладели им. Через год Днепровская армия под командованием Б. А. Миниха при поддержке Днепровской флотилии, возглавляемой А. Н. Сенявиным, штурмом взяла Очаков.
В 1768 г. Турция объявила войну России. Первая русская армия под командованием П. А. Румянцева вступила в Молдавию и атаковала основные силы турок. Вторая русская армия во главе с В. М. Долгоруковым. В 1770 г. русские войска полностью овладели турецкими вассальными княжествами – Молдавией и Валахией, закрепились на левом берегу Дуная. В занятых еще ранее Азове и Таганроге началось строительство боевых кораблей.
Действие русской армии на юге с самого начала войны поддерживали силы Балтийского флота, из состава которого было направлено в Средиземное море пять эскадр кораблей с целью отвлечь часть сил противника с Черноморского и Придунайского театров и оказать помощь национально-освободительному движению народов Балканского полуострова. Общее командование эскадрами в Средиземном море осуществлял граф А. Г. Орлов.
24 июня 1770 г. русская эскадра под командованием Г. А. Спиридова нанесла поражение туркам в Хиосском проливе, а через два дня, 26 июня, полностью уничтожила турецкий флот в Чесменской бухте. В результате блестящей ночной атаки брандеров и артиллерийского огня отряда кораблей контр-адмирала С. К. Грейга турки потеряли 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, большое число мелких судов, свыше 10 тыс. матросов и офицеров. Потери русских составили всего 11 человек убитыми.
Чесменская победа обеспечила господство русского флота в Эгейском море и облегчила борьбу русской армии П. А. Румянцева на Дунайском, главном, театре военных действий.
Россия усиленно строила Азовскую военную флотилию, положившую начало Черноморскому флоту.
Отметим страницы Дунайской флотилии.
Еще осенью 1770 года, когда наша армия, заняв Молдавию и Валахию, подошла к берегам Дуная, посланы были гидрографические партии для описания устьев и нижнего течения рек Днепра, Днестра и важнейших протоков Дуная.
Создана флотилия в 1771 по приказу генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского для содействия российским войскам во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Формировалась за счёт захваченных турецких и постройки новых судов на верфи Измаила. С окончанием войны расформирована, в последующем создавалась на период военных действий в русско-турецкий войнах и в Крымской войне. Первоначально называлась Лиманской гребной флотилией, затем Дунайской военной флотилией (в 1877–1878 гг. именовалась Черноморским отрядом).
В 1789-1791 гг. на Дунае активно действовала речная флотилия. Это был второй раз, когда русские корабли появились на Дунае. На Дунай перевели отряд Днепровской флотилии под командованием капитана I ранга Ахматова. В 1790 году с Днепра на Дунай была отправлена гребная флотилия под командованием генерал-майора де Рибаса, он же и возглавил Дунайскую флотилию.
11 декабря 1790 г. Дунайская флотилия принимала деятельное участие во взятии Измаила. Накануне, по приказанию А. В. Суворова, из 567 орудий Дунайской флотилии начали бомбардировку крепости, которая продолжалась и всю ночь 11-го; прибрежные батареи были уничтожены, и крепость сильно повреждена; со стороны русских взлетела на воздух бригантина «Константин» со всей командой. Во время самого штурма Дунайская флотилия бомбардировала город, овладела несколькими батареями, перевезла 11 батальонов и завладела 12 лансонами и 22 мелкими судами.
В следующий, 1791 г. действия Дунайской флотилии были не менее удачны. Рибас содействовал всеми силами операциям армии: охранял берега Дуная, забирая и истребляя неприятельские суда, перевозил через реку отряды войск, наводил для них мосты, например, у Галаца. Наибольшая помощь была оказана сухопутным частям Дунайской флотилией 31 марта под Браиловым, где отряд потопил 15 неприятельских судов и способствовал взятию укрепления. Наконец, 28 июня под Мачином Дунайская флотилия обратила в бегство турецкую гребную флотилию из 30 судов, причем было потоплено и взорвано 6 судов. В декабре 1791 г. был заключен Ясский мир. Операции Дунайской флотилии закончились.
Боевая молодецкая деятельность флотилии на Дунае заслужила высокую оценку со стороны высшего сухопутного командования.
В войну с Турцией 1807-1812 гг. Дунайская гребная флотилия активно содействовала сухопутным войскам при взятии крепостей Аккерман, Браилов, Измаил, Силистрия, Рущук. Дунайская флотилия в 1810 г. содействовала армии при осаде и блокаде крепостей Силистрии и Рущука. Участвуя 26 августа в кровопролитном сражении под Батиным, флотилия заставила уклониться от боя турецкие суда, два из которых были потоплены и пять взяты в плен. Последствием этого сражения была сдача Систова, Журжи, Турно и самого Рущука. 26 июня 1811 г. при истреблении Рущука суда флотилии, пройдя сквозь пылающий мост, забрали все оставшиеся там наши войска и перевезли их на другой берег. В июле проведены крупные операции по уничтожению врага близ Рущука. Командующий Молдавской армией М. И. Кутузов особенно высоко оценил ее действия при взятии Рущука и объявил морякам флотилии благодарность.
В войну 1828-1829 гг. Дунайская гребная флотилия вновь оказывает эффективную поддержку русской армии. Ее деятельность носит тот же характер помощи армии, но иногда она вступает и в чисто морские бои: так, 28 мая 1828 г. отряд флотилии из 16 лодок, пройдя под выстрелами крепости Браилов, напал в Мачинском рукаве на турецкую флотилию из 23 судов и после 3-часового боя разбил ее, взял 12 судов, 1 потопил и 1 сжег. Остальные суда отряда капитана I ранга Заводовского блокировали крепость Браилов; в то же время другой отряд из 12 судов принимал участие в переправе сухопутных войск через Дунай у Сатунова и во взятии укреплений на левом берегу Дуная. Осенью гребная флотилия контр-адмирала Патаниоти снова приняла участие в осаде, которая на этот раз закончилась падением Силистрии (20 июня), при этом было взято 15 турецких судов.
14 июня 1853 г. Николай I отдал приказ русским войскам, которыми командовал князь М. Д. Горчаков, занять Молдавию и Валахию. 4 октября Турция объявила войну России. 20 октября царское правительство объявило о состоянии войны с Турцией. В эту войну Дунайская флотилия занималась охраной судоходства в среднем и нижнем Дунае и обеспечивала действия армии князя Горчакова. Дунайская флотилия была под началом контр-адмирала Мессера, состоявшая из двух отрядов: в 11 и 16 канонерских лодок. Плавая по Дунаю, флотилия препятствовала появлению на ней мелких турецких судов, не позволяя переправиться неприятелю на левый берег реки.
Ввиду неизбежности войны с Турцией из Кронштадта и Николаева в Кишинев в конце 1876 г. отправили офицеров и морские команды (специалистов минного дела), из которых сформировали отряд гвардейского экипажа (458 человек) под командованием капитан-лейтенанта К. И. Тудера и черноморский флотский отряд (197 человек), которым командовал капитан I ранга И. Г. Рогуля. Сюда же доставили 14 паровых катеров и около 20 шлюпок, преимущественно снятых с судов. Румыния, которая в это время еще находилась в вассальной зависимости от Турции, передала в состав флотилии в начале 1877 г. паровую канонерскую шлюпку «Фульджурел» (получившую наименование «Великий князь Николай»), паровой баркас «Рандурика» («Царевна»), паровой катер «Дакишт», вооруженные пароходы «Румыния» и «Стефанчек Маре».
В феврале 1877 г. русское правительство потребовало от султана прекратить военные действия и провести реформы в пользу славянского населения Балкан. Турция, подстрекаемая Англией, отвергла это требование. 12 апреля Россия объявила ей войну.
Главным сухопутным театром военных действий были Балканы. Активно велись они и на Кавказе. Бои развернулись также в Черном море и на Дунае.
Русская Дунайская армия должна была развернуть военные действия на Балканах. Подготовка к переброске ее через Дунай началась еще до объявления войны. Однако серьезную помеху форсированию реки представляли турецкие крепости и сильная речная флотилия, насчитывавшая 20 паровых судов, 9 из которых были броненосными. Поэтому было решено соорудить береговые батареи и создать свою речную флотилию. В ее состав вошли переброшенные из Кронштадта и Николаева 15 минных катеров и 6 других паровых судов, свыше 20 гребных судов. На месте у частных лиц были куплены более 30 барж, шхун и других гребных судов. Балтийский флот послал на Дунай гвардейский экипаж численностью 490 человек, а Черноморский направил отряд в 210 человек.
После объявления войны русские моряки успешно выполнили постановку мин в устье и среднем течении Дуная, что сковало действия турецкой флотилии и сделало невозможным подход вражеских кораблей со стороны Черного моря. Основная же роль в борьбе за господство на Дунае отводилась минным катерам, экипажи которых действовали смело и решительно.
Так, в ночь на 14 мая 1877 г. катера «Царевич», «Ксения», «Джигит» и «Царевна» под общим командованием лейтенанта Ф. В. Дубасова вышли из Браилова к Мачинскому рукаву, где стояли три турецких военных судна, два из них броненосных. Объектом атаки русские моряки выбрали однобашенный монитор «Сейфи», стоявший посередине Мачинского рукава. С дистанции примерно 110м первым вышел в атаку катер «Царевич» (лейтенант Ф. В. Дубасов); чтобы вывести из строя кормовую артиллерию и механизмы монитора, удар шестовой миной был нанесен в левый борт в кормовой части.
После взрыва «Сейфи» осел кормой. Катер «Царевич», получивший пробоину, засыпанный обломками, также наполовину залило водой. Экипаж «Ксении» (лейтенант А. П. Шестаков) взорвал мину у левого борта турецкого монитора, после чего тот быстро пошел ко дну. Это навело панический ужас на турок, они ушли из рукава, который был к концу мая загражден и в верхней части, так что вся река, от Рени до Гирсова, оказалась в руках русских.
7 июня 10 катеров с шестерками на буксире под командованием капитана I ранга Новикова ставили мины у Парапона. 8 июня из Рущука появился турецкий пароход, открывший огонь; посланный в атаку катер «Шутка» (лейтенант Скрыдлов) хотя и не взорвал его, но заставил уйти. Работы по заграждению велись ночью и были окончены к 16 июня. В то же время ставились мины у Фламунды и Корабии.
Из Никополя во время постановки мин вышел турецкий монитор, но будучи атакован двумя катерами (мичман Нилов и гардемарин Аренс), вернулся обратно.
Переправа началась в ночь на 15 июня; большую помощь оказал пароход капитан-лейтенанта Тудера «Анета», который один перевез 20 тысяч войск из 30-ти, оказавшихся к вечеру 15 июня на правой стороне Дуная. Во время переправы был убит лейтенант Добровольский и несколько матросов.
16 июня на катере гвардейского экипажа переправился император Александр II; в тот же день приступили к постройке моста, заготовленного на реке Ольте и пригнанного оттуда мимо Никополя, под обстрелом неприятеля, моряками под командованием капитана I ранга Новосильского и великого князя Алексея Александровича. Последний только что прибыл на Дунай из-за границы и 20 июня был назначен начальником всех морских команд на Дунае.
В течение зимы 1876-1877 гг. к району будущих военных действий было доставлено 750 мин заграждения и 36 т взрывчатых веществ. Перед специальной группой водолазов-пловцов под командованием лейтенанта М. Ф. Никитина была поставлена задача подведения мин под турецкие суда на стоянках.
После подписания Сан-Стефанского договора служба Дунайской флотилии заключалась в установлении срочного пароходного движения по реке, подвозке провианта и очистке Дуная от мин, из которых большая часть потонула. В апреле 1878 г. снова было велено готовиться к военным действиям, но все обошлось благополучно: часть судов флотилии перешла из Дуная в Черное море, часть оставалась на реке до 1879 г., когда одни суда покинули Дунай, а другие были переданы Болгарскому правительству.
С начала первой мировой войны 1914-1918 гг. русские военные флотилии были воссозданы на Дунае и Немане. С началом Первой мировой войны русские речные силы были развернуты на Дунае. Так, в августе 1914 г. старший лейтенант Волковицкий, по приказу начальника Морского Генерального штаба сформировал отряд для постановки минных заграждений на реках Саве и Дунае, чтобы обеспечить переправы сербской армии. Несмотря на свою малочисленность (44 человека) и крайне скромное вооружение, отряд свою задачу выполнил и добился выдающихся успехов. На минном заграждении 10 октября 1914 г. погиб монитор Австро-Венгерской Дунайской флотилии «Темеш». Затем отряд выставил минное заграждение у Железных Ворот на Дунае и заблокировал мощную речную флотилию противника.
В августе 1914 г. для доставки вооружения, боеприпасов и снаряжения сербской армии была сформирована Экспедиция Особого назначения. Пароходами и баржами Русско-Дунайского общества, часть из которых была вооружена артиллерией и пулеметами, эта задача была успешно выполнена. Причем полугодовой опыт перевозок по Дунаю показал, что провозоспособность судов Экспедиции гораздо больше приемной способности порта в Прахово, а также вывозной способности железнодорожной ветки из Прахово внутрь Сербии. В дальнейшем суда Экспедиции занимались перевозкой русских воинских частей из Рени в Галац и эвакуацией раненых.
Кроме того, в самом начале войны был сформирован отдельный отряд обороны Дунайских гирл, в состав которого вошли различные речные минно-артиллерийские отряды флота, служба связи, а также мостовые и боновые отряды русской армии. К августу 1916 г. на Дунае концентрируются мощные речные силы русских, отряды канонерских лодок, плавбатарей и боевых катеров. Румыния к этому времени уже являлась союзницей России, и корабли ее Дунайской речной дивизии также входили в состав русских речных отрядов.
Для объединения командования речными и морскими силами на Дунае 14 апреля 1917 г. приказом начальника морского штаба Верховного Главнокомандующего за № 203 в состав Дунайской речной флотилии были включены все русские и румынские боевые и плавучие средства.
5 июля 1917 г. командование флотилией принял вице-адмирал Ненюков. К этому времени флотилия включала в себя следующие отряды:
– Отдельный Галацкий отряд (лейтенант Шмидт)
– Дунайский отряд (генерал- майор Борк)
– Отдельный отряд в Рени (капитан Каменецкий)
– Отряд на озере Кугурлуй
– Отряд гирл Дуная (контр-адмирал князь Трубецкой)
– Русский флот (капитан I ранга Гезехаус)
– Отряд Сулинского канала (лейтенант Реймерс)
– Отряд Георгиевского рукава (подпоручик Аренс)
– Румынский флот (командор Скорда)
Но в таком виде Дунайская флотилия просуществовала всего полгода, до известных трагических событий Октябрьского переворота 1917 г.
Кроме того, в состав Экспедиции Особого назначения входили следующие переходы: «Адмирал Катерининов», «Амапия», «Бессарабец», «Вилково», «Воевода Путник», «Гардап» (сербский), «Гардемарин Майер», «Генерал Радовский», «Двнилевский», «Диамантиди», «Дунай», «Евгения», «Епископ Досифей», «Жаннетта», «Лазарь Кирьяк», «Моряк», «Никола Пашич», «Николасс», «Олимпиада», «Патриот», «Русь», «Такоао» (сербский), «Тирасполь», «Тургенев», «Фратепи Мендль», «Цурлик», «Шевченко». Катера «Циклоп» и «Гидроплан».
Баржи: «Александра», «Бабушка», «Валентина», «Екатерина», «Елена», «Елизавета», «Женя», «Есения», «Любовь», «Наталья», «Саетлана», «Сестра Мира», «София»; № 10, 20, 22-31,41-46,51 (греческая), 52,54-56,90,308-310,312-314, 521, 522, 605, 606, 619, 620 (сербская), 718, 817, 901, 902, 904, 022, 045, 025/Д, 028/Д, 30/Д, 37/Д 61/Д, 67/Д. Подчалки №02-09, 011, 012, 014-021, 023-028,030, 031, 033-041,042-«Анна», 043-«Вова», 044-«Туся», 046-«Ростик», 0501 -«Сережа». Понтоны № 4, 6, 8, 51, 61-67, 69-76, 78-82.
Суммарная грузоподъемность судового состава Экспедиции позволяла перевезти одновременно 20000 человек с полным вооружением и снабжением.
Кроме вольнонаемных команд пароходов и барж Русско-Дунайского пароходства личный состав Экспедиции составляли чины Морского ведомства – 503 человека и Военного ведомства -116 человек, а также 84-я и 85-я ополченческие крепостные рабочие роты (244 и 249 человек соответственно) и 476-я пешая Херсонская дружина – 297 человек.
2 декабря 1916 г. в состав Экспедиции вошла Пинская речная флотилия, перевезенная на Дунай по железной дороге.

***

В Великую Отечественную войну Дунайская флотилия формировалась дважды.
Первое формирование в июне 1940 г. в составе Черноморского флота с главной базой в Измаиле. С началом Великой Отечественной войны флотилии был придан 4-й Черноморский отряд пограничных судов НКВД. По предвоенным планам флотилия должна была не допустить прорыва кораблей противника ниже г. Режи, форсирования противником Дуная на участке от Галаца до устья реки, отразить совместно с сухопутными войсками его удары из района Галаца на Джурджулешты. Для решения этих задач предусматривалось создание трех групп кораблей: ренийской, измаильской и килийской.
22 июня 1941 года рано утром по приказу реакционного правительства Антонеску румынские войска при поддержке немецких самолетов начали артиллерийский обстрел и авиационную бомбардировку советских пограничных городов Рени, Измаила, Килии Новой, Вилкова и главной базы Дунайской флотилии. Противник сразу же сделал попытку форсировать в нескольких местах Дунай. Однако его усилия не увенчались успехом. Он был отброшен на свою территорию.
Первый удар приняли на себя пограничники и Дунайская военная флотилия под командованием контр-адмирала Н. О. Абрамова.
На этом участке находилась 51-я Перекопская стрелковая дивизия генерал-майора П. Г. Цирульникова. Город Килию, в частности, оборонял 23-й стрелковый полк этого соединения.Потерпев неудачу в первом наступлении, противник усилил артиллерийский огонь по придунайским городам. Командир 23-го стрелкового полка майор П. Н. Сирота и начальник штаба капитан Л. А. Поплавский на второй день войны обратились с просьбой к генерал-майору П. Г. Цирульникову разрешить высадить десант в город Килия-Веке и уничтожить стоявшие там артиллерийские батареи неприятеля. Они очень мешали нашим войскам и препятствовали маневру Дунайской военной флотилии. Просьба, повторявшаяся дав раза, наконец, была удовлетворена.
Командование Дунайской военной флотилии, 51-й стрелковой дивизии и 79-го погранотряда решило подготовить и высадить десанты для захвата вражеских укрепленных позиций в районе мыса Сатул-Ноу.
Утром 25 июня после артиллерийской подготовки 4 бронекатера под прикрытием мониторов “Ударный” и “Мартынов” прорвались из Кислицкой протоки к указанному мысу, высадили отряд, состоявший из пограничников и воинов 17-й пулеметной и стрелковой рот. В короткой схватке наши бойцы разгромили две роты противника и взяли в плен 70 солдат и офицеров.
Для развития успеха первого отряда на мыс перебрасывается стрелковый батальон 287-го полка 51-й дивизии. Совместными усилиями они расширили плацдарм и полностью очистили мыс Сатул-Ноу от врага.
В тот же день было решено высадить десант и в Килия-Веке. Штаб 23-го стрелкового полка тщательно разрабатывал план предстоящего боя. Разведка во главе с лейтенантом С. Л. Гончаровым выявила и нанесла на карту огневые средства противника. Ценные сведения о городе дали местные рыбаки, которые ранее неоднократно бывали там и хорошо знали его. Окончательно план уточнялся в штабе 51-й дивизии, где присутствовали представители Дунайской военной флотилии и 79-го погранотряда.
Бой по захвату Килия-Веке начался поздно ночью 25 июня. Для переброски десанта 23-го стрелкового полка было выделено 4 бронекатера и 10 пограничных катеров. Командиром высадки назначили командира Килийской группы кораблей капитан-лейтенанта И. К. Кубышкина, командиром десанта — командира 23-го стрелкового полка майора П. Н. Сироту. Артиллерийская поддержка возлагалась на артдивизион 51-й стрелковой дивизии, береговую батарею № 65, а также на артиллерию 23-го полка.
Непосредственно в десант выделили 1-й батальон капитана Васицкого, а 2-й и 3-й батальоны капитанов Ковальчука и Паламарчука прикрывали его. В первом эшелоне десанта шла 3-я стрелковая рота лейтенанта Юрковского. Это очень волевой, опытный командир, участник финской кампании. За подвиги, совершенные при прорыве линии Маннергейма, он был награжден орденом Ленина. 3-я рота, посаженная на бронекатера, устремилась к вражескому берегу. Вначале все шло хорошо. Но вот вражеская артиллерия заметила наступающих и открыла ураганный огонь. Первые два катера получили сильные повреждения. Однако мотористы В. В. Солоухин и А. Н. Жуков, проявив высокое мастерство и решительность, довели катера до места назначения. Первый эшелон десанта был высажен, за ним последовал второй. Рота лейтенанта Юрковского с ходу атаковала противника и сбила его с занимаемых позиций. Преследуя отступающих, советские воины ворвались в центральный собор города Килия-Веке. Здесь укрепилась группа врага. Завязался бой. Смелыми, энергичными действиями десантники уничтожили неприятеля. Над собором взвился красный флаг победы. Его установили лейтенант А. М. Овчаров и секретарь комитета комсомола полка Буров, которые шли в первых рядах. К 10 часам утра 26 июня все было закончено. Укрепленный район перестал существовать. Десантники захватили плацдарм глубиною до 3 км и шириною до 4 км, разгромив в Килия-Веке пехотный батальон, усиленный артиллерией и пулеметами, и погранзаставу. Противник потерял более 200 солдат и офицеров убитыми, 720 сдались в плен. Советские воины захватили 8 орудий, 30 пулеметов, свыше тысячи винтовок.
В тот же день другие подразделения 51-й дивизии заняли Пардину, острова Татару и Даллер. Боевые действия, проведенные частями дивизии в начале войны, сыграли большую роль в укреплении левого крыла Южного фронта. Теперь оба берега Килийского гирла от устья реки Рапиды до Периправы находились в руках советских войск. Измаильская группа кораблей получила свободу маневра и могла оказать эффективную поддержку сухопутным частям.
Однако общая обстановка на советско-германском фронте сложилась тогда не в нашу пользу. Учитывая это, командир дивизии отдал приказ прекратить наступление и закрепиться в Килия-Веке, прочно удерживать занятый плацдарм, дабы ликвидировать угрозу обстрела с румынского берега советских городов. Для укрепления плацдарма в Килия-Веке было переправлено еще несколько подразделений 23-го стрелкового полка.
За подвиги, совершенные во время высадки десанта, многие воины, в том числе командир 23-го стрелкового полке майор П. Н. Сирота, первый помощник начальника штабе полка лейтенант А. М. Овчаров, секретарь ВЛКСМ полка Буров и другие были представлены к правительственным наградам.
К 1 июля обстановка на Южном фронте резко изменилась. Противник перешел в наступление. Развернулись кровопролитные бои. Наши войска оказывали врагу упорное сопротивление. Исключительно стойко сражались моряки Дунайской военной флотилии, воины 51-й Перекопской стрелковой дивизии, пограничники 79-го погранотряда.
Героическая борьба наших войск на южном участке фронта приковала к себе значительные силы фашистов, не позволила им в короткий срок добиться намеченной цели. Гитлеровцы понимали, что если им удастся сбросить наши подразделения с западного берега Дуная, то тем самым они парализуют действия Дунайской флотилии и легко захватят плацдармы на советском берегу. А это позволит нанести удар по левому крылу 9-й армии и отрезать ее от других армий Южного фронта. Враг яростно атаковал подразделения 51-й стрелковой дивизии, закрепившиеся на правом берегу Дуная, но все его попытки разбивались о героизм и мужество советских воинов. Они оставили плацдарм только тогда, когда необходимость в нем отпала, когда им отдали приказ отойти на соединение с основными силами армии.
В июле обстановка осложнилась. Под давлением превосходящих вражеских сил наши войска отошли на Днестр. В связи с этим потребовалось перевести корабли Дунайской флотилии в Одессу.
Так в первые дни войны наши войска захватили и удерживали важные плацдармы на вражеской территории. Этот факт заслуживает особого внимания. В то время он имел не только крупное тактическое значение. Успех десанта укрепил веру наших воинов в то, что противника можно бить, и он будет непременно побежден.
Вследствие отхода войск Южного и Юго-Западного фронтов с Правобережной Украины на левый берег Днепра Дунайская флотилия с 8 по 14 августа 1941 г. прикрывала отход частей 18-й и 9-й армий через Южный Буг на восток и участвовала в обороне Николаева. С 15 по 31 августа, сосредоточив корабли на участке Николаев, Херсон, моряки-дунайцы прикрывали отход этих армий за Днепр, а затем до 25 сентября оказывали содействие войскам Южного фронта, оборонявшимся на левом берегу Днепра.
Флотилия вела боевые действия во взаимодействии с войсками Южного фронта на Дунае, Буге, Днепре.
25 сентября в связи с резким ухудшением обстановки на южном приморском фланге советско-германского фронта и прорывом немецко-фашистских войск из района Каховки в направлении Перекопа и Ростова-на-Дону Дунайская флотилия была отведена в Севастополь, затем сосредоточена в Керченском проливе. С 20 октября по 16 ноября она продолжала боевые действия совместно с войсками Красной Армии, оборонявшимися на Керченском полуострове. 20 ноября 1941 г. после отхода наших войск с Керченского полуострова Дунайская флотилия была расформирована. Корабли переданы в Азовскую военную флотилию и Керченскую военно-морскую базу.
Командующие: контр-адмирал Абрамов Н.О. (июнь-сентябрь 1941 г.); капитан 1 ранга, с сентября 1941 г. контр-адмирал Фролов А.С. (сентябрь-ноябрь 1941 г.).
Военные комиссары: бригадный комиссар Беленков В.К. (июль-сентябрь 1941 г.); полковой комиссар Дворяненко С.И. (сентябрь-октябрь 1941 г., врид); полковой комиссар Маслов И.В. (октябрь-ноябрь 1941 г.). Начальник штаба капитан 2 ранга Григорьев В.В. (июнь-ноябрь 1941 г).
Второе формирование в апреле 1944 г. на основе Азовской военной флотилии. В октябре подчинена непосредственно наркому Военно-Морского флота. Базировалась на Одессу, а с августа 1944 г. — на Измаил.
Благодаря быстрому переразвертыванию торпедных катеров и авиации в северо-западный район Черного моря удары по морским сообщениям противника наносились с двух направлений: со стороны Каркинитского залива и со стороны Кавказского побережья. На ближних морских сообщениях у побережья Крыма развернули действия 1-я и 2-я бригады торпедных катеров.
Особенно активизировалась деятельность торпедных катеров и взаимодействующих с ними сил с середины апреля, когда наши войска освободили большую часть территории Крыма с портами Феодосия, Ялта, Ак-Мечеть и Евпатория, а немецко-фашистское командование начало массовую эвакуацию своих войск из Севастополя. Резко возросла интенсивность движения вражеских конвоев. В этих условиях от всего личного состава флота требовалось исключительное напряжение сил.
В освобожденные порты Крыма перебазировались обе бригады торпедных катеров, что облегчало действия по срыву эвакуации врага.
Неожиданным для врага явилось вооружение советских катеров реактивными установками. Тактическое взаимодействие между катерами с реактивным вооружением и обычными торпедными катерами дало эффективные результаты.
Высокое мастерство в бою показали катерники под командованием капитан-лейтенантов А. И. Кудерского и К. Г. Кочиева. Успех катеров был обеспечен правильным выбором исходной позиции для атаки, решительными и настойчивыми действиями командиров торпедных катеров. В ходе боев черноморские катерники проявляли мужество, находчивость, инициативу, применяли новые методы атаки конвоев противника. Заслуги их были высоко оценены партией и правительством. Многие офицеры и матросы были награждены орденами и медалями.
Офицерам-катерникам С. Н. Котову, К. Г. Кочиеву, А. И. Кудерскому, В. С. Пилипенко, А. Г. Кананадзе, Г. А. Рогачевскому и А. Е. Черцову было присвоено звание Героя Советского Союза.
В результате боевых действий торпедных катеров, подводных лодок и особенно авиации Черноморского флота было потоплено 102 и повреждено более 60 различных судов и боевых кораблей противника. Из более 200 судов противника, принимавших участие в эвакуации, 160 были потоплены или получили повреждения. По данным противника, с 3 по 13 мая на переходе морем им было потеряно до 42 тыс. солдат и офицеров.
Моряки-черноморцы вписали яркую страницу в историю героической борьбы советского народа против немецко-фашистских захватчиков. В результате успешно завершенной операции Черноморский флот получил возможность вернуться в свою главную базу — Севастополь.
Выход Красной Армии в район Ясс и на Днестр, освобождение Крыма и Одессы позволили войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов занять выгодное положение для действий на Балканах, а также использовать силы Черноморского флота для содействия сухопутным войскам, наступавшим вдоль побережья Черного моря.
Стремясь удержать в своих руках Румынию, имевшую большое военно-экономическое значение, немецкое командование создало сильную противовоздушную и противодесантную оборону на побережье Румынии.
Войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов, Черноморскому флоту и Дунайской флотилии была поставлена задача окружить и уничтожить ясско-кишиневскую группировку противника и в дальнейшем, развивая успех, вывести Румынию из войны.
Черноморский флот, оказывая содействие приморскому флангу .3-го Украинского фронта, должен был выполнять следующие задачи: прикрывать фланги войск от ударов с моря, поддерживать огнем части, действовавшие на приморских участках фронта, .нарушать прибрежные морские сообщения противника и оказывать помощь войскам 3-го Украинского фронта в форсировании Днестровского лимана — последней преграды на пути к Дунаю. В дальнейшем флот должен был высадить десанты в тыл и на фланги противника, а с выходом войск 3-го Украинского фронта к Дунаю обеспечить прорыв кораблей Дунайской военной флотилии в его устье.
Утром 20 августа 1944 г. авиация флота нанесла мощные массированные бомбово-штурмовые удары по кораблям противника в военно-морских базах Констанца и Сулина. С этого момента прекратилось функционирование Констанцы как главной базы флота противника. Удары нашей авиации по Сулине лишили противника возможности использовать корабли в бассейне Дуная для срыва переправ советских войск.
Выведя из строя значительную часть кораблей противника, Черноморский флот совместно с Дунайской военной флотилией направил усилия на оказание непосредственной помощи войскам 3-го Украинского фронта, форсировавшим Днестровский лиман. Для высадки десанта были выделены 369-й отдельный батальон морской пехоты, 83-я и 255-я бригады морской пехоты, созданы два Отряда десантных судов и отряд корабельной поддержки. В качестве высадочных средств использовались лодки, паромы, катера, полуглиссеры, сосредоточенные в лимане. Форсирование лимана проводилось без артиллерийской подготовки.
22 августа первые эшелоны десантных отрядов во главе со штурмовыми группами из состава 369-го батальона морской пехоты форсировали лиман на деревянных саперных лодках на веслах. Эшелоны с артиллерией и танками следовали на паромах, буксируемых катерами и полуглиссерами. Преодолевая ожесточенное сопротивление врага, десантники высадились на берег и захватили плацдарм. Наша артиллерия с противоположного берега реки обстреливала огневые точки противника.
В ходе боя за высадку беспримерное мужество проявил личный состав 384-го батальона морской пехоты. Лодка, в которой находился капитан К. И. Иванов, шла впереди. При подходе к берегу десант был встречен сильным пулеметным и ружейным огнем. Десантники должны были действовать как можно быстрее. Когда до берега оставалось 50 м, капитан Иванов первым выпрыгнул из лодки, увлекая за собой остальных. Стремительным броском, преодолев три ряда проволочных заграждений, морские пехотинцы выбили противника из первой линии окопов. Смертельно раненный, падая, капитан Иванов воскликнул: «Вперед, моряки! К Дунаю!».
В то время, когда шла высадка первых эшелонов, в Днестровский лиман через узкое Цареградское гирло с боем прорвались бронекатера и минометные катера под командованием Героев Советского Союза капитан-лейтенантов С. И. Барботько и В. И. Великого, два полуглиссера и тральщики, прикрываемые катерами-дымзавесчиками. Обстреляв огневые точки противника в районе Белгород-Днестровского (Аккермана), они приступили к переправе наступавших войск на захваченные плацдармы.
Несмотря на упорное сопротивление врага, десантники продвигались вперед и, захватив два небольших плацдарма севернее и южнее Белгород-Днестровского, окружили вражеский гарнизон. Не выдержав стремительного штурма морских пехотинцев и армейских стрелковых частей, противник сдался. Над древними стенами Белгород-Днестровской крепости взметнулся алый флаг.
К исходу 23 августа советские войска значительно расширили захваченный плацдарм. Противник понес большие потери. С наступлением темноты он пытался отвести свои войска на Жебрияны, Вилково. Командование 3-го Украинского фронта поставило Дунайской флотилии задачу перерезать отступавшим вражеским частям путь через Дунай.
Рано утром 24 августа бронекатера под командованием Героя Советского Союза капитана 2 ранга П. И. Державина высадили десант в районе Жебрияны. В результате успешной высадки десант занял Жебрияны и изолировал большую группировку противника. Совместными усилиями частей 3-го Украинского фронта, Черноморского флота и Дунайской военной флотилии вражеская группировка была полностью уничтожена; 15 тыс. немецких и румынских солдат и офицеров сдались в плен.
В тот же день корабли Дунайской флотилии, поддержанные кораблями и авиацией Черноморского флота, преодолев сильное огневое противодействие береговых батарей и мониторов противника, ворвались в Килийское гирло Дуная и вышли к Вилково, где высадили второй десант. Одновременно сюда подошла рота 384-го отдельного батальона морской пехоты от Жебриян. Моряки с ходу захватили Вилково, отрезав тем самым пути отхода противника на юг и в нижнем течении Дуная.
Отряды бронекатеров, преодолевая сопротивление кораблей румынской военной флотилии и форсируя минные заграждения, продолжали подниматься вверх по Дунаю. 24 августа были высажены десанты в речные порты Килия Новая и Килия Старая. 25 августа гарнизон Килии Новой капитулировал. Затем была освобождена Килия Старая. Во второй половине дня 25 августа бронекатера Дунайской флотилии достигли Измаила и продолжали продвигаться к Галацу. Несколько бронекатеров, войдя в Тулчинский рукав, заблокировали Сулинское гирло. 26 августа корабли Дунайской флотилии пересекли государственную границу и вошли в румынские воды Дуная.
27 августа группировка сил флота овладела важной военно-морской базой противника на Черном море — Сулиной.
4-я отдельная бригада речных кораблей под командованием капитана 2 ранга П. П. Давыдова с десантом 613-й отдельной роты по каналу, соединяющему Килийское и Сулинское гирла, внезапно подошла с тыла к базе противника. 384-й отдельный батальон морской пехоты под командованием Героя Советского Союза майора Ф. Е. Котанова, форсировав болотистый район, наступал с суши. Многочисленный гарнизон базы капитулировал. Верховное Главнокомандование в приказе отметило корабли и части Черноморского флота, отличившиеся при овладении портами Тулча и Сулина. Соединению и подразделениям были присвоены наименования Сулинских и Тулчинских.
29 августа совместными усилиями сухопутные войска и силы Черноморского флота заняли главную базу румынского флота — Констанцу. 31 августа наши войска вступили в столицу Румынии Бухарест. Румынский народ с восторгом встретил Красную Армию. Страна была освобождена от немецко-фашистских захватчиков.
5 Сентября 1944 г. советские войска вышли к румыно-болгарской и румыно-югославской границе. Боевые действия на территории Болгарии начались 8 сентября. 9 сентября реакционное правительство Болгарии было свергнуто, и власть перешла в руки правительства Отечественного фронта, которое, порвав отношения с фашистской Германией, объявило ей войну. В тот же день нашими морскими и воздушными десантами были заняты болгарские военно-морские базы Варна и Бургас.
Таким образом, в результате успешно проведенной операции 2-го и 3-го Украинских фронтов, Черноморского флота и Дунайской флотилии была разгромлена крупная группировка немецко-фашистских войск на юге советско-германского фронта. Непосредственными результатами этой операции явились выход из войны Румынии и Болгарии и создание предпосылок для вывода из войны Венгрии.
После разгрома немецко-фашистских захватчиков в Румынии и Болгарии Советские Вооруженные силы начали оказывать помощь югославскому народу. Войскам 3-го Украинского фронта была поставлена задача разгромить группировки противника в Восточной Югославии и совместно с югославской Народно-освободительной армией освободить Белград. Дунайская флотилия должна была, высадив десанты, содействовать наступлению сухопутных войск, оказывая артиллерийскую поддержку и переправляя войска через Дунай.
Флотилии пришлось вести боевые действия в тяжелых условиях: труднопроходимые участки Дуная были заминированы противником и англо-американской авиацией, навигационное оборудование отсутствовало, в русле реки были затоплены плавсредства. С 25 сентября по 29 октября до начала Будапештской операции флотилия перевезла по Дунаю из Измаила, Галаца и Джурджу в район Калафата более 68 тыс. человек с вооружением и техникой и переправила свыше 250 тыс. воинов 2-го и 3-го Украинского фронтов. Корабли флотилии огнем систематически оказывали поддержку наступавшим войскам.
Флотилия под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова, члена Военного совета капитана 1 ранга А. А. Матушкина и начальника штаба флотилии капитана 1 ранга А. В. Свердлова осуществляла переправы, высадку десантов и огневую поддержку боевых действий 1-й болгарской армии, югославских войск, ликвидировала массовые минные заграждения противника (вытралено более 600 мин), обеспечивала подвоз питания и топлива в Югославию.
На подступах к Белграду бронекатера капитан-лейтенанта С. И. Барботько, пройдя по непротраленным фарватерам, высадили десанты в Радуеваце, Прахово, Смедерево. Особенно дерзкой была высадка десанта в порт Прахово. Она проходила днем на глазах у ошеломленного противника. Корабли флотилии непосредственно участвовали в освобождении Белграда. Дивизиону бронекатеров, с честью пронесшему свое гвардейское Знамя до югославской столицы, было присвоено почетное наименование Белградского. Правительство Югославии наградило многих моряков боевыми орденами.
После освобождения Румынии, Болгарии и значительной части Югославии моряки Дунайской флотилии действовали совместно с войсками 3-го и 2-го Украинских фронтов на будапештском и вуковарском направлениях. Во время Будапештской операции (29 октября 1944 г. — 13 февраля 1945 г.) Дунайская флотилия действовала с большим напряжением. Высадкой десантов, артиллерийской поддержкой приречных флангов и обеспечением переправ через Дунай моряки-дунайцы способствовали советским войскам в форсировании Дуная и захвате плацдармов на его правом берегу, в решительном разгроме окруженной будапештской группировки противника.
В северо-восточной части Югославии, в районе Вуковар (устье р. Драва), гитлеровцы создали мощную долговременную оборону, прикрывавшую с юга Будапешт. Корабли флотилии высадили десанты в районы Илок, Опатовац и Вуковар, поддерживали наступавшие советские и югославские войска огнем своей артиллерии.
Особенно тяжелый бой выдержал десантный отряд из 50 моряков, высаженный в порт Илок и сразу же принявший на себя удар врага. Контратаками противник оттеснил морских пехотинцев к урезу воды. Некоторые из них расположились на деревьях, затопленных разлившимся Дунаем. Среди отважных десантников находилась бесстрашная разведчица главный старшина Катя Михайлова. Бой длился около 12 часов. Появились убитые и раненые. Была ранена в руку и Катя. Она ходила в холодной воде от дерева к дереву, перевязывала раненых, а иных привязывала к дереву, чтобы они не свалились в воду. Одновременно она стреляла из автомата, помогая товарищам отражать непрерывные атаки противника. К исходу дня сухопутные войска заняли г. Илок.
В боях по разгрому вуковарской группировки моряки-дунайцы действовали самоотверженно. Старшина 1-й статьи Г. М. Агафонов, высадившись в районе Вуковар на берег для корректировки артиллерийского огня кораблей, в разгар боя увидел группу автоматчиков, которая шла в атаку против наших десантников. Ее поддерживали семь танков. Связкой гранат Агафонов подорвал танк и меткой стрельбой вывел из строя его пулеметчиков. Затем, возглавив группу десантников, он отрезал немецких автоматчиков от танков. В ходе боя все танки и автоматчики были уничтожены. За героизм, проявленный в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Г. М. Агафонов был удостоен звания Героя Советского Союза.
При наступлении советских войск на будапештском направлении флотилия{209} продолжала оказывать содействие 3-му Украинскому фронту. За короткие сроки корабли флотилии переправили свыше 100 тыс. человек с большим количеством техники, вооружения и различных грузов. Эти войска форсировали Дунай и в районе Апатин, Батина захватили плацдармы, с которых войска фронта повели наступление непосредственно на Будапешт. Во время боев за Будапешт, несмотря на ледоход и большое количество мин, которые противник пускал по Дунаю, флотилия продолжала перевозку войск. За январь — февраль 1945 г. было перевезено свыше 365 тыс. человек с оружием и техникой.
На завершающем этапе Великой Отечественной войны Дунайская флотилия участвовала в разгроме группировки немецко-фашистских войск в Австрии (Венская операция). В этой операции флотилии была поставлена задача высадить десант западнее Эстергома, где оба берега реки были заняты противником. Проход в район высадки преграждал подорванный Эстергомский мост. Преодолевая большие трудности, моряки успешно выполнили приказ. Высаженный во вражеский тыл десант отрезал пути отступления немецко-фашистским войскам на запад. Эстергомская группировка противника была окружена и уничтожена.
При высадке десанта мужественно сражались экипажи бронекатеров. Особенно отличился экипаж бронекатера № 131, которым командовал коммунист старший лейтенант Мурзинов. В ночь на 20 марта, высадив группу десантников, катер подвергся сильному артиллерийскому и минометному огню. Умело маневрируя, он вступил в поединок с противником и метким огнем уничтожил три и подавил восемь огневых точек. В бою катер получил 48 попаданий, из них 5 сквозных, однако благополучно вернулся в базу.
При высадке десанта в ночь на 21 марта наши бронекатера в районе Эстергомского моста встретили ожесточенное противодействие врага. Часть катеров вернулась обратно. Бронекатер № 131 пробивался вперед. Прорвавшись через огневую завесу и мост, он достиг плацдарма высадки и успешно выполнил поставленную перед ним задачу — подавил огневую точку противника на берегу и высадил 22 десантника. На обратном пути бронекатер был обстрелян вражеской артиллерией. В него попали сразу три снаряда: в боевую рубку, башню и машинное отделение. Бронекатер стал погружаться в воду. Командир приказал личному составу оставить корабль. Однако некоторые члены экипажа, в том числе и командир катера старший лейтенант Мурзинов, были ранены и не могли долго продержаться на воде. Видя, что гибель неизбежна, командир крикнул: «Матросы, живыми не сдаваться! Спасайтесь и готовьтесь к новым боям! Бейте немецко-фашистских захватчиков до последнего! Передайте моей жене, что я погиб в бою за Родину!». Так матросы предпочли плену гибель в Дунае. Только одному юнге Борисову удалось спастись, и он рассказал о героическом подвиге экипажа бронекатера № 131.
В ходе Венской операции флотилия высадила в тыл противника еще три десанта, один из них в район Радвань. Этот десант способствовал освобождению нашими войсками г. Комарно в Чехословакии и участвовал в переправе через Дунай войск, наступавших на Братиславу.
Корабли флотилии огнем своей артиллерии оказывали содействие сухопутным войскам при освобождении Братиславы и Петржалка. В боях за эти города активно участвовала самоходная артиллерия берегового отряда флотилии.
С подходом наших войск к Вене кораблям флотилии было приказано под прикрытием авиации и артиллерии прорваться вверх по Дунаю в город и совместно с десантом захватить единственный уцелевший Венский мост. Днем 11 апреля, несмотря на сильный огонь противника, бронекатера под командованием старшего лейтенанта Клоповского прорвались в город и высадили десант. Преодолевая ожесточенное сопротивление гитлеровцев, десантники захватили мост, в результате чего вражеская группировка, оборонявшая южную часть города, лишилась последней коммуникации, которая связывала ее с основными силами на северном берегу.
Во время прорыва бронекатера № 233 в район высадки десанта вражеский снаряд попал в машинное отделение, разбил мотор и пробил бензоотсек. На катере начался пожар, и корабль с минуты на минуту мог взорваться. Моторист Стешенко кинулся тушить пожар. Пламя обжигало лицо и руки, но отважный моторист продолжал вести борьбу за спасение корабля. Почти весь обожженный, Стешенко оставался на своем боевом посту до тех пор, пока не потерял сознание.
Подвиг Николая Стешенко высоко оценило командование Дунайской флотилии — он был награжден орденом Красного Знамени.
Закончив свой боевой путь на подступах к Линцу, Дунайская флотилия продолжала тральные работы на Дунае и несла службу в составе советских оккупационных войск в Австрии.
Дунайская флотилия отмечалась в одиннадцати приказах Верховного Главнокомандования за участие в освобождении и взятии Белгород-Днестровского, Тулчи, Сулины, Констанцы, Белграда, Сексарда, Килошвара, Пакша, Боньхада, Домбовара, Будапешта, Эстергома, Несмея, Феньша-Галля, Тата, Комарно, Братиславы, Вены, Корнейбурга и Флоридсдорфа. В этих приказах была объявлена благодарность отличившимся в боях морякам кораблей и частей флотилии под командованием вице-адмирала Горшкова, контр-адмирала Холостякова, капитана 1 ранга Свердлова, полковника Смирнова, капитанов 2 ранга Аржавкина , Давыдова и Державина, подполковника Яблонского, майоров Григорьева и Пасмурова, капитан-лейтенантов Барботька, Великого, Савицкого и других.
Большую роль в планировании и проведении боевых действий играла слаженная работа штаба, и в первую очередь офицеров-операторов, таких, как капитаны 2 ранга А. А. Ураган, А. В. Загребин, капитан-лейтенант И. М. Кузнецов и другие.
Наряду с ведением непрерывных наступательных боевых действий Дунайская флотилия очищала Дунай от мин. Это обеспечивало маневр наших войск, водные перевозки грузов для населения прибрежных городов Болгарии, Румынии, Югославии, Венгрии, Чехословакии и Австрии и превращало Дунай в безопасную водную магистраль.
На боевом тралении особенно отличилась 1-я бригада траления под командованием капитана 2 ранга Г. Н. Охрименко. В совместных боевых действиях проявлялись массовый героизм советских моряков и дружба с командами тральщиков Румынии, Болгарии и Югославии, воинами сухопутных войск и населением освобожденных стран. Наиболее отличившиеся при выполнении боевых заданий были награждены советскими орденами и медалями, а также орденами освобожденных государств. Высадка флотилией 18 десантов в тыл и фланг приморских и приречных оборонительных рубежей противника, обеспечение и выполнение массовых переправ сухопутных войск (около 900 тыс. воинов с техникой и тылами) проводились в масштабах, которых не знала история боевых действий речных флотилий.
Тральщики продолжали траление и в послевоенные годы, обеспечивая бесперебойное судоходство на дунайской водной коммуникации и оказывая тем самым бескорыстную дружественную помощь придунайским государствам.
Высокую оценку боевой деятельности Дунайской флотилии дало командование 3-го Украинского фронта: «Дунайская флотилия от Днестровского лимана до столицы Австрии — Вены рука об руку сражалась с войсками 3-го Украинского фронта и все задания, с какими бы трудностями они ни были связаны, решала успешно. Не раз она прорывалась через вражеские укрепления, с тыла наносила удары по врагу, помогала успешному наступлению войск фронта».
За образцовое выполнение приказов командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками Дунайская флотилия была награждена тремя орденами: Красного Знамени, Нахимова I степени и Кутузова II степени.
Корабли флотилии прошли с боями по Дунаю свыше 2 тыс. км, высадили 20 тактических десантов, переправили до 900 тыс. человек, свыше 1,5 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок, 7 тыс. орудий и минометов, 450 тыс. тонн грузов.
Командующие: контр-адмирал, с сентября 1944 г. вице-адмирал Горшков С.Г. (апрель-декабрь 1944 г.); контр-адмирал Холостяков Г.Н. (декабрь 1944 г. — до конца войны, врид). Член Военного совета капитан 1 ранга Матушкин А.А. (апрель 1944 г. — до конца войны). Начальник штаба капитан 1 ранга Свердлов А.В. (апрель 1944 г. — до конца войны).
24 июня 1945 года 5 офицеров и 7 матросов Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии приняли участие в Параде Победы на Красной площади в Москве.

***

Капитан 2 ранга Аржавкин Александр Федорович

В ходе операции по освобождению Югославии в начале декабря 1944 года командующим войсками 3 Украинского фронта Маршалом Советского Союза Толбухиным Ф.И. было запланировано проведение частной наступательной операции силами 57 армии и 12 корпуса Народно-освободительной армии Югославии. Основной целью операции было сковывание противостоящих сил противника с целью недопущения переброски немецких войск на север в Венгрию, где велись крайне ожесточенные и упорные сражения Будапештской наступательной операции. В ходе операции перед Дунайской флотилией была поставлена задача содействовать 57 армии в захвате сильно укрепленных югославских городов на берегу Дуная Илок, Опатовац и Вуковар (ныне Вуковарско-Сремская жупания, Хорватия). На первом этапе операции флотилия должна была высадить тактические десанты в крепость Илок и город Опатовац. В этом районе оборонялись части немецкой группы армий «F». Командующий Дунайской флотилией вице-адмирал Горшков С.Г. выделил в корабельный отряд высадки десанта 5 бронекатеров, в отряд артиллерийской поддержки – 5 минных катеров из состава 2 Сулинской бригады речных кораблей (командир капитан 2 ранга Аржавкин А.Ф.) В состав десанта были назначены 305 батальон морской пехоты Дунайской флотилии и два пехотных батальона Народно-освободительной армии Югославии (1470 человек). 3 декабря 1944 года в 15.00 десант вышел из исходного пункта – города Нови-Сад (ныне административный центр автономного края Воеводина, Сербия). Моряки прошли вверх по реке 57 километров, в том числе 17 километров скрытно по участку, где оба берега были заняты противником. В 01.30 ночи 4 декабря 1944 года был высажен первый эшелон десанта в намеченном пункте в 2 километрах ниже по течению от города Опатовац. Добившись полной внезапности, моряки и десантники застали врага врасплох и уже к 6 утра был захвачен плацдарм в 3 километра по фронту и 2 в глубину. На него без потерь был высажен второй эшелон десанта. Ещё одна группа морских пехотинцев (52 человека) была высажена непосредственно в город-крепость Илок. В неравном бою было уничтожено свыше взвода солдат противника. Из состава группы в живых осталось только 7 бойцов, двое из которых умерли от ран. Потери в кораблях отсутствовали. Советские и югославские бойцы отбили все атаки противника и продержались до подхода советских войск 5 декабря 1944 года. Соединившись с 68 стрелковым корпусом 57 армии, десантники совместно с ними в тот же день освободили города Илок и Опатовац. Во время десантных операций в город Опатовац и крепость Илок, командир 2 Сулинской бригады речных кораблей капитан 2 ранга Аржавкин А.Ф. лично вел бронекатера своей бригады, прорываясь вдоль линии фронта к местам высадки десантов, успешно и без потерь высадил десанты, в результате действий которых части 52 стрелковой дивизии, овладев городами Опатовац и Илок, продвинулись вперед до югославского города Сотин (ныне Вуковарско-Сремская жупания, Хорватия). Успешно выполнив задачу первого этапа операции, Дунайская флотилия приступила к подготовке второго этапа – десанта в город Вуковар. По плану операции десант должен был высадиться в районе югославского города Вуковар, занять город, перерезать прибрежное шоссе, оттянуть на себя силы врага. Одновременно войска 68 стрелкового корпуса 3 Украинского фронта и 12 армейского корпуса Народно-освободительной армии Югославии должны были той же ночью прорвать оборону противника, к рассвету обойти Вуковар с юго-запада и соединиться с десантом. С учетом того, что Вуковар находился в 37 километрах от линии фронта в пересеченной горно-лесистой местности, такая задача для войск была чрезмерной. В десант были выделены 305 батальон морской пехоты Дунайской флотилии, подразделения 1 гвардейского укрепленного района 3 Украинского фронта, 5 пехотная бригада НОАЮ — всего более 1 500 человек. Высадку производили катера 2 Сулинской бригады речных кораблей. Руководство десантной операцией осуществлял командующий флотилией вице-адмирал Горшков С.Г. Подход кораблей и высадка десанта были внезапными для противника. В тяжелом ночном бою была занята значительная часть города Вуковар. Был создан плацдарм в 3 километра по фронту и в 2 километра в глубину. Однако наступавшие на сухопутном фронте войска после первоначального продвижения были остановлены противником и не смогли прорваться к Вуковару. По приказу командования десант перешёл к обороне. Основные бои разгорелись на примыкающих к реке флангах, где противник пытался отрезать десант от Дуная. Здесь большую помощь бойцам оказали корабли флотилии – их действия огнём поддерживали 9 бронекатеров и 4 миномётных катера (с смонтированными на них реактивными установками «Катюша»). Кроме того, в поддержку десанта действовали береговые батареи флотилии из-за Дуная. Всего было отражено до 20 атак. При десантной операции в район города Вуковар 8 – 10 декабря 1944 года капитан 2 ранга Аржавкин А.Ф. лично провел катера с десантом вдоль линии фронта к месту высадки и успешно высадил десантников тремя эшелонами. После высадки десанта он своевременно организовал перевозку боеприпасов, продовольствия и пополнений высаженному десанту. Ввиду неудачного наступления сухопутных войск по предложению командующего флотилией десант был снят 10 декабря 1944 года. Противник пытался уничтожить его в момент эвакуации, поэтому она происходила в жестоком непрерывном бою. Тем не менее, десант был вывезен кораблями флотилии в полном составе. Потери в кораблях составили 2 бронекатера, потопленные вражеской артиллерией. Десантная операция не привела к успеху ввиду неудачного наступления сухопутных войск. Тем не менее, действия кораблей и десантников были организованы правильно, что позволило им трое суток вести тяжелый бой с превосходящим врагом и устойчиво оборонять занятый плацдарм. В бою личный состав советских и югославских частей продемонстрировал массовый героизм, получил хорошую школу взаимодействия. Имели место случаи, когда советским офицерам и даже солдатам приходилось брать на себя командование югославскими подразделениями. За мужество и героизм в этой операции несколько сот бойцов были награждены советскими и югославскими орденами. 27 декабря 1944 года Приказом НК ВМФ № 0928 за проявленное в боях с немецкими захватчиками мужество и высокое воинское мастерство 4 дивизион бронекатеров 2 Сулинской бригады речных кораблей награжден орденом Александра Невского. 6 января 1945 года за образцовое выполнение заданий противника в боях с немецкими захватчиками при форсировании Дуная и прорыве обороны противника и проявленные при этом доблесть и мужество Дунайская флотилия награждена орденом Красного Знамени (Приказ НК ВМФ № 060 от 3.02.45 г.). За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками в ходе операции по освобождению Югославии и проявленные при этом доблесть и мужество командир 2 Сулинской бригады речных кораблей капитан 2 ранга Аржавкин Александр Федорович командующим Краснознаменной Дунайской флотилией контр-адмиралом Холостяковым Г.Н. в январе 1945 года был представлен к ордену Красного Знамени, которым от имени Президиума Верховного Совета СССР награжден приказом по войскам 3 Украинского фронта № 063/Н от 22 февраля 1945 года. 13 февраля 1945 года в ходе Будапештской операции войсками 2 и 3 Украинских фронтов и силами Краснознаменной Дунайской флотилии был полностью освобожден город Будапешт. Среди отличившихся в боях за освобождение венгерской столицы Верховный Главнокомандующий в своем приказе отметил части и корабли Дунайской военной, в 2 Сулинскую бригаду речных кораблей (командир – капитан 2 ранга Аржавкин Александр Федорович). Войскам, участвовавшим в боях за овладение Будапештом, приказом ВГК от 13 февраля 1945 года объявлена благодарность и в Москве дан салют 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Будапешт Краснознаменная Дунайская флотилия Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 апреля 1945 года награждена орденом Нахимова I степени (Приказ НК ВМФ № 210 от 14.05.45 г.). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июня 1945 года учреждена медаль «За взятие Будапешта». На начальном этапе Венской наступательной операции (16 марта – 15 апреля 1945 года) советские войска разбили группировку частей немецко-венгерской группы армий «Юг») на правом, венгерском, берегу Дуная в районе городов Эстергом – Тата). Однако на левом, чехословацком, берегу Дуная части 8 немецкой армии упорно оборонялись, остановив наступление войск 7 гвардейской армии 2 Украинского фронта. С целью добиться перелома в боевых действиях, командующий фронтом приказал командующему Краснознаменной Дунайской флотилии высадить речной десант в прибрежном селе Радвань (Радвань-над-Дунаем Нитранского края Словакии), в тридцати километрах выше города Паркань (ныне город Штурово, район Нове Замки Нитранского края Словакии). Срок для подготовки операции был сжатый. Выделенные для десанта части морской пехоты в намеченный срок не успели прибыть в исходный пункт десанта — венгерский городок Несмей, что сорвало ночную высадку. Поэтому командующий флотилией принял решение высаживаться днём 28 марта 1945 года. Первая половина дня 28 марта 1945 года была максимально использована для уничтожения немецкой обороны на участке высадки сосредоточенным артиллерийским огнём и серией авиационных ударов. Высадка десанта была возложена на 2 Сулинскую бригаду речных кораблей флотилии (13 бронекатеров, командир бригады капитан 2 ранга Аржавкин А.Ф., он же командир высадки). Для прикрытия десанта была выделена вся артиллерия флотилии и значительные силы из фронтовой артиллерии. Переход производился под артиллерийско-миномётным огнём противника. Первый эшелон десанта составлял 305 отдельный батальон морской пехоты (450 человек), затем очередными рейсами к 17.00 того же дня была доставлена вся 83 отдельная бригада морской пехоты (1700 человек, командир бригады полковник Л. К. Смирнов), с артиллерией и минометами. Первоначально были захвачены береговые укрепления противника. Затем бригада выбила противника из населенных пунктов Радвань и Моча. Оправившись от первоначальной внезапности и подтянув подкрепления, противник неоднократно переходил в контратаки. Однако в условиях одновременного удара с фронта и десанта с тыла, а также непрерывных ударов советской авиации по коммуникациям, немецкое командование не имело возможности сосредоточить для уничтожения десанта значительные силы. Отразив разрозненные атаки, бригада стала продвигаться навстречу войскам 7 гвардейской армии. Замысел советского командования оправдался – появление в тылу противника советских войск вынудило противника к отходу. К утру 30 марта 1945 года десантники вышли на окраину словацкого города Комарно и в течение дня совместно с подошедшими передовыми частями 7 гвардейской армии освободили его. В ходе боя в порту Комарно катера флотилии дважды высаживали десантные группы, сыгравшие большую роль в успешном исходе боя. Освобождение Радвани и Комарно значительно ускорило продвижение советских войск по северному берегу Дуная к Братиславе. За отличные боевые действия при прорыве обороны противника и овладении городами Комарно, Новы Замки, Шураны, Комъятице и Втабле приказом ВГК от 30 марта 1945 года кораблям и частям Краснознаменной Дунайской флотилии объявлена благодарность. 4 апреля 1945 года в ходе Братиславско-Брновской операции войсками 2 Украинского фронта освобожден город Братислава. В освобождении столицы Словакии принимали участие корабли 2 Сулинской бригады речных кораблей Краснознаменной Дунайской флотилии. Корабли бригады прорывались под разрушенными мостами и огнем с реки обстреливали врага в самом городе. Враг неистово сопротивлялся, бронекатера получали пробоины, загорались. Матросы гасили пожары, устраняли повреждения механизмов и ни на миг не прекращали огня. Корабли доставили в город морскую пехоту. Она высаживалась на набережные и вступала в уличные бои. Особенно отличившимся в боях 2 Сулинской бригаде речных кораблей (командир капитан 2 ранга Аржавкин Александр Федорович) и 1 дивизиону минных катеров (командир – старший лейтенант Бобков Георгий Иванович) бригады Приказом ВГК присвоено почетное наименование Братиславских. Войскам, участвовавшим в боях за освобождение Братиславы, приказом ВГК от 4 апреля 1945 года объявлена благодарность и в Москве дан салют 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий. 6 апреля 1945 года в директиве Ставки ВГК № 11063 46 армии было приказано переправиться на северный берег Дуная для обхода Вены с севера. Та же задача была поставлена перед 2 гвардейским механизированным и 23 танковым корпусами. Большую работу по переправе войск выполнила Краснознаменная ордена Нахимова I степени Дунайская флотилия: в течение трёх суток она перевезла около 46 тыс. человек, 138 танков и САУ, 743 орудия и миномёта, 542 автомашины, 2230 лошадей, 1032 тонны боеприпасов. Происходило это севернее селения Хайнбург-ан-дер-Донау (округ Брук-на-Лайте, федеральная земля Нижняя Австрия) очень близко от вражеских позиций. Противник пытался помешать переправе воздушными налетами и артиллерийским обстрелом. Еще полным ходом шла переправа, когда флотилия 8 апреля 1945 года высадила два десанта в ближнем тылу вражеских войск в районах Маннсдорф-ан-дер-Донау и Орт-ан-дер-Донау (округ Гензерндорф, федеральная земля Нижняя Австрия). Это помогло советским войскам взломать вражескую оборону и продвинуться на 20 километров, завязав бои на улицах австрийской столицы. К исходу 10 апреля 1945 года вражеский гарнизон Вены был зажат с трёх сторон, продолжая оказывать сопротивление лишь в центре города. В сложившейся обстановке немецкое командование предпринимало все меры чтобы удержать единственный не взорванный мост через Дунай — Рейхсбрюкке (Имперский мост). Разрушив четыре моста, гитлеровцы цепко держались за этот последний, связывающий берега реки в самом центре города. По нему они перебрасывали резервы, технику. На случай отхода враг заминировал красивейший Имперский мост, национальную гордость австрийцев. Взрыв Рейхсбрюкке сильно затруднил бы наступление войск. Советское командование в свою очередь старалось захватить мост, чтобы не допустить отхода противника. Для этого 11 апреля 1945 года в районе моста Дунайская флотилия высадила десант в составе усиленной роты 217 гвардейского стрелкового полка. В десантный отряд под командованием старшего лейтенанта Клоповского С.И. были включены пять бронекатеров, в отряд поддержки – восемь минометных катеров под командованием старшего лейтенанта. Бобкова Г.И из состава 2 Сулинской бригады речных кораблей. Корабли отдали швартовы и один за другим выдвинулись на узкую, огражденную бакенами полоску воды вдоль самого берега. Десантный отряд принял роту автоматчиков под командованием старшего лейтенанта Пилосяна Э.А. с двумя пушками-сорокапятками и четырьмя станковыми пулеметами. Половина роты погрузилась на бронекатер старшего лейтенанта Синявского А.П., вторая половина — на бронекатер старшего лейтенанта Третьяченко А.П. Миновав разрушенный железнодорожный мост Штадтлаубрюкке, где разведчики флотилии нащупали единственную узкую лазейку, под огнем артиллерии противника с обоих берегов Дуная корабли с десантом достигли моста Рейхсбрюкке. Скрываясь клубах дымзавесы, поставленной бронекатерами, автоматчики старшего лейтенанта Пилосяна Э.А. почти одновременно высадились на оба берега Дуная совсем близко от моста. Решительной атакой они уничтожили гитлеровцев на мосту и подходах к нему, занялит окопы, в которых только что сидел противник. Саперы обезвредили взрывные заряды, установленные противником для подрыва моста. Минометные катера отряда поддержали действия десантников огнем своих реактивных установок. Боевая задача была успешно решена. Корабли получили приказ на отход. Это оказалось тоже нелегко. Фашисты подтянули к берегу реки танки и самоходки и усиленно обстреливали корабли. Некоторые корабли получили повреждения. Экипажи, не прекращая огня по врагу, ликвидировали пожары, откачивали поступающую через пробоины воду. Не удалось избежать потерь – восемь убитых и тяжелораненых. Среди раненых – югославский лоцман Будемир Петрович, не раз выручавший флотилию своим опытом и знаниями. Он и в этой операции безупречно провел корабли сквозь руины Штадтлаубрюкке. Двое суток гвардейцы-автоматчики отстаивали мост, пока на выручку к ним не прорвались подразделения 80 гвардейской стрелковой дивизии. Спасенный мост помог быстрому освобождению Вены. К середине дня 13 апреля 1945 года в результате хорошо подготовленного штурма Вена была очищена от немецких войск. В ходе боя в районе Имперского моста был высажен второй десант в составе батальона 21 гвардейского стрелкового полка 7 гвардейской воздушно-десантной дивизии. Мост был заминирован немецкими войсками, однако стремительные и смелые действия десантников предотвратили взрыв. В приказе ВГК от 13 апреля 1944 года за отличные боевые действия при овладении городом Вена кораблям и частям Краснознаменной ордена Нахимова I степени Дунайской флотилии объявлена благодарность. За участие в этой операции Краснознаменная ордена Нахимова I степени Дунайская флотилия была награждена орденом Кутузова II степени. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июня 1945 года в честь взятия Вены учреждена медаль «За взятие Вены». За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество командир 2 Сулинско-Братиславской бригады речных кораблей Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии капитан 2 ранга Аржавкин Александр Федорович награжден орденом Ушакова II степени (вручен орден № 249). За время Великой Отечественной войны корабли флотилии прошли с боями по Дунаю свыше 2 тысяч километров до города Линц – административного центра федеральной земли Верхняя Австрия , высадили 18 тактических десантов, переправили до 900 тысяч человек, свыше 1,5 тысячи танков и САУ, 7 тысяч орудий и миномётов, 450 тысяч тонн грузов. С 20 апреля 1945 года по приказу НК ВМФ для обеспечения судоходства 2 Сулинско-Братиславская бригада речных кораблей начала интенсивное траление реки Дунай от Братиславы до города Комарно (Нитранский край, Словакия). За образцовое выполнение заданий командования в боях при прорыве обороны немцев в горах Вэртэшхедьшег западнее Будапешта, овладение городами Эстергом, Несмей, Фельше-Галла, Тат 2 Сулинско-Братиславская бригада речных кораблей Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1945 года награждена орденом Ушакова II степени. 1 мая 1945 года 2 Сулинско-Братиславская ордена Ушакова II степени бригада речных кораблей под командованием капитана 2 ранга Аржавкина А.Ф. закончила траление основного фарватера шириной 60 метров реки Дунай от Братиславы до Комарно. День Победы 9 мая 1945 года 2 Сулинско-Братиславская ордена Ушакова II степени бригада речных кораблей встретила в столице Австрии городе Вене. 24 июня 1945 года 5 офицеров и 7 матросов Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии приняли участие в Параде Победы на Красной площади в Москве. В их числе был и капитан 2 ранга Аржавкин А.Ф. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество командир 2 Сулинско-Братиславской ордена Ушакова II степени бригады речных кораблей Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии капитан 2 ранга Аржавкин Александр Федорович Указом Президиум Верховного Совета СССР награжден орденом Нахимова I степени (вручен орден № 46). 8 июля 1945 года тральными силами флотилии было завершено траление судового фарватера от города Джурджу (Румыния) до Вены протяженностью 1420 км и шириной 100 – 150 метров. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1945 года 2 Сулинско-Братиславская ордена Ушакова II степени бригада речных кораблей награждена орденом Красного Знамени. 22 июля 1945 года на парад в День ВМФ в город Будапешт прибыл Маршал Советского Союза К.Е.Ворошилов. Парад проходил в районе Будапешта (остров Чепель). В параде участвовали 4 монитора, 26 бронекатеров, 12 минных катеров, 5 торпедных катеров, 39 тральщиков и штабной корабль «Царица Иоанна». В течение лета и осени 1945 года корабли и подразделения 2 Сулинско-Братиславской Краснознаменной ордена Ушакова II степени бригады речных кораблей Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии продолжали боевое траление на реке Дунай и ее притоках, выполняли другие мероприятия по поддержанию оперативного режима. К окончанию навигации 1945 года судовой фарватер на Дунае был расширен до 170 – 200 метров и протрален магнитными и акустическими тралами на 18 крат. Правительство Югославии наградило многих моряков боевыми орденами. Командир 2 Сулинско-Братиславской Краснознаменной ордена Ушакова II степени бригады речных кораблей капитан 2 Аржавкин Александр Федорович награжден орденом «За заслуги перед народом». С 1 января 1946 года Краснознаменная Дунайская флотилия начала переформирование на штаты мирного времени. 2 Сулинско-Братиславская Краснознаменная ордена Ушакова II степени бригада речных кораблей Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии была расформирована 24 марта 1947 года, мониторы и 4 Тулчанский дивизион бронекатеров были переданы 1 Керченско-Венскую Краснознаменную бригаду речных кораблей, минные катера (12 единиц) переданы в отряд кораблей резерва флотилии. 19 мая 1947 года капитан 1 ранга Аржавкин А.Ф. был назначен командиром 1 Керченско-Венской Краснознаменной бригады речных кораблей Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии. В апреле 1949 года капитан 1 ранга Аржавкин Александр Федорович был назначен начальником штаба Краснознаменной орденов Нахимова I степени и Кутузова II степени Дунайской флотилии и занимал эту должность до ноября 1949 года. В последующие годы он занимал должности командира соединения, учебного отряда, командующего Северной Тихоокеанской флотилией, заместителя командующего Северным флотом, заместителя командира Ленинградской военно-морской базы. Воинское звание контр-адмирал ему присвоено 21 января 1951 года. Аржавкин Александр Федорович – единственный офицер Военно-Морского флота СССР, удостоенный за личное мужество, умелое командование частями, соединением, образцовое выполнение боевых заданий тремя флотоводческими орденами — Нахимова I и II степени, Ушакова II степени, полководческим орденом Александра Невского. Он также награжден двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, болгарским орденом «За храбрость», югославским — «За заслуги перед народом», чехословацким — «За храбрость перед врагом», многими советскими и иностранными медалями. Аржавкин Александр Федорович – почетный гражданин города Братиславы (Словакия). Имя Александра Федоровича Аржавкина носит корабль – сухогруз Дунайского пароходства «Александр Аржавкин». Аржавкин Александр Федорович умер 16.09.1965 года, похоронен на Серафимовском кладбище города Ленинграда (ныне Санкт-Петербурга).

Матрос Пахомов Игорь Николаевич

Из воспоминаний И.Н.Пахомова: “… ордена я получил за участие в десантных операциях на Дунае в составе Сулинской бригады бронекатеров. В обычные дни я был коком, а в бою находился у башенного пулемёта ДШК вторым номером пулеметчика. В декабре 1944 года в Югославии мы высадили очередной десант, прямо в г.Вуковар. Мы ходили вдоль берега и отвлекали огонь на себя, а потом подавляли огневые точки немцев орудийным и пулемётным огнём. На день мы укрылись у маленькой речушки, напротив города, и помогали десанту орудийным огнём…. В штабе Сулинской бригады бронекатеров, я рассказал, что мы там пережили, и командование решило наградить меня орденом “Ленина”, но потом выяснилось, что его стали давать только вместе с золотой звездой Героя, поэтому меня наградили орденом “Красного Знамени”. Меня оставляли в штабе, но я упорно просился на катер, и меня направили на БК-232 к лейтенанту Чекадонову. Там не было пулеметчика, и до прихода штатного матроса мне доверили пулемёт. В это время мне было уже 16 лет. Но вот настало время идти на высадку десанта в тыл к немцам. Это было под г. Исторгом в Венгрии. К нам пришёл комбриг, чтобы пожелать нам удачи. Первым делом он спросил у командира: «Как у нас с личным составом»? Командир ответил: «Всё в порядке, только нет пулемётчика, но за него юнга Пахомов». «Этого юнгу я хорошо знаю», — сказал комбриг, а потом спросил у меня, умею ли я стрелять. Я ответил, что умею. «Ну, тогда пальни в горы». Я развернул пулемёт и открыл огонь. Слышу, он кричит: «Хватит! Хватит!» — обрадовался. Потом повернулся к командиру, махнул рукой и сказал: «Годится». Так я и стал штатным пулеметчиком…. Несмотря на потери, мы продвигались вперёд и 10-го апреля 1945 года подошли к окраине Вены, а 11-го апреля пять бронекатеров приняли на борт десант и на полном ходу ворвались в Вену. Нам предстояло захватить Имперский мост. Немцы, конечно, не ожидали, что средь белого дня мы пойдём на штурм моста, тем более, что оба берега были у немцев. На двух первых катерах были десантники по 50 человек на каждом и три Бк в прикрытии. Наш катер шёл предпоследним. Вскоре у нас вышел из строя второй пулемет, и пришлось вести огонь одному. Несмотря на сильный огонь немцев, мы прорвались к мосту и высадили десант. Мост был уже заминирован, но десантники успели обрезать провода, и мост был спасён. У меня стали застревать от перегрева гильзы в стволе, приходилось выскакивать и выбивать шомполом. Когда мы почти выходили из боя, был подбит последний катер, пришлось вернуться назад и взять его на буксир. В этой операции были подбиты два катера, два человека убито и четверо ранено. В эту операцию нас вёл командир отряда Семён Клонавский. Эта была самая дерзкая операция. Многие стали Героями. Только исполнителя С.И .Клоновского обошли, и это несмотря на то, что на середине дороги ему пришла радиограмма повернуть назад, но он взял на себя всю ответственность и успешно провёл операцию. Впрочем, авторов этой радиограммы не нашлось, так что командир отряда и юнга получили одинаковые награды. По ордену Красного Знамени. После победы я на трофейных катерах тралил мины. На этих минах четыре катера подорвались. Один во время войны, а три уже после войны. В 1945 г. я окончил учебный отряд и плавал на Балтике, на тральщиках уже матросом ещё четыре года. В 1950 г. специальным указом был демобилизован…”. Награжден орденами: дважды орденом “Красного Знамени” (25.03.1945, 28.05.1945), орденом “Отечественной войны 2-й ступени”(1985); медалями “За взятие Вены”, “За взятие Будапешта”, “За освобождение Белграда”, “За победу над Германией” и др.

Используемая литература